← Оглавление

Цивилизованный Калимшан

Зодчество Калимшана

Многие приметные черты калишитской архитектуры уникальны для земель Побережья Меча. В целом по всему Фаэруну калишитское зодчество представляют как обилие куполов, тонких башен и арок повсюду. Случайному наблюдателю это верно покажется правдой. Однако, если приглядеться, откроется куда больше.

Калишитская кирпичная кладка часто отличается пышным декором, будь то каменная, глинобитная или же более дорогая и ценимая глазурованная плитка либо камень. В отличие от утилитарных северных построек, многие калишитские здания стоят веками, и в порядке ухода за ними их постоянно украшают и совершенствуют кладку (если она не была декоративной изначально). Орнаментальная кладка использует массивные кирпичи, образующие узор на всю стену, либо укладывает декоративный кирпичный фасад поверх структурного кирпичного ядра. Декоративные кирпичи закладывают на разной глубине, создавая выразительные фактурные эффекты игры света и тени под немилосердным солнцем, — самый простой способ добиться этого состоит в чередовании выступающих и утопленных кирпичей, создающем небольшие ниши вдоль стены, либо в укладке групп или отдельных кирпичей в разных плоскостях, перпендикулярных или под углом друг к другу. Некоторые кирпичи даже специально изготавливают в форме, имитирующей каллиграфические узоры.

Краску и прочий декоративный цвет в калишитском зодчестве применяют очень скупо — благодаря широкому использованию продвинутых техник глазурования, дающих экзотические и дивные цвета на камне и плитке. Знание того, как смешивать глазури определённых оттенков, наносить их и обжигать до нужного узора на тех или иных материалах, само по себе — искусное ремесло. Такие мастера-глазуровщики способны воспроизвести почти любой цвет, встречающийся в природе, хотя чем крупнее заказ или реже цвет, тем дороже обходится работа, а получение определённых тонов и переливчатых цветовых переходов остаётся секретом мастерства отдельных художников. Поэтому виллу иного паши венчает павлинье-синяя черепица крыши или минареты цвета феникс-хвоста — ведь цвет и яркость дома лишний раз свидетельствуют о статусе владельца. Смешивать разные цвета специально изготовленной глазурованной плитки узорами по куполам или стенам не только допускается, но и поощряется, хотя северяне порой шутят, что нередкие безвкусные результаты этой практики доказывают: все калишиты дальтоники.

Ещё одна причина отказа от краски и прочих декоративных приёмов — широкое распространение сквозных или ажурных решётчатых экранов в калишитском зодчестве, например в окнах. Из-за жаркого климата калишитские постройки строятся так, чтобы способствовать циркуляции воздуха для охлаждения, а решётки одновременно поддерживают высокие арочные окна и ворота и позволяют многочисленным ветеркам (но почти никаким летающим тварям или врагам) свободно проникать в высокие залы. Экраны часто выкладывают затейливыми, будто сотканными узорами, и их можно искусно изготовить из кирпича, резного камня или даже кованого металла. Их можно даже принять за искусно резные части стены, если отверстия в каркасе скрыты иллюзорным камнем. В зависимости от общего размера экрана и его расположения отверстия варьируются от не шире жезла до восьмидюймовых проёмов. Экраны также служат отличным оборонительным приспособлением: лучники легко стреляют через отверстия экрана, а сам экран даёт некоторую защиту (бонус +1 к Классу Доспеха). Экраны можно даже усилить магией, наделив другими свойствами — например, пропускать определённых людей насквозь, будто экрана нет вовсе, раскаляться добела при прикосновении вора либо просто наполнять воздух благоуханием, проходя через них.

Купольные постройки были одной из ключевых архитектурных черт Калимшана ещё до возникновения Нетерила из его дикарского прошлого. Первые купола были простыми пирамидами, венчавшими здания поверх стен, но вскоре они стали куда сложнее и изысканнее. Типичная современная форма добавляет несущие угловые аккхани⚠, благодаря которым купол опирается на восьмиугольное, а не прямоугольное основание. В некоторых местах этот внутренний восьмиугольник с помощью фасада или иной особой кладки превращают в иные формы ради уникальных зрительных эффектов для наблюдателей внутри (или снаружи) купола. Например, купол древнего храма Мистры в Альмрайвене несёт вечногорящую жаровню, парящую в центре семиугольного основания. Удлинённые дополнительные подпорки позволяют сделать основание с нечётным числом сторон в форме древней звезды Мистры. Хрустальный купол светится сиянием жаровни, и пролетающие над ним наблюдатели видят звезду Мистры. За последние две эпохи магические и инженерные достижения втрое увеличили число позолоченных или магически созданных куполов, озаряющих небеса Калимшана.

Арки и колонны присутствуют почти во всяком, даже самом простом, калишитском здании. Высокие потолки большинства построек позволяют жаре подниматься вверх, не скапливаясь на уровне обитателей или гостей, а высокие своды и арки обеспечивают необходимую циркуляцию воздуха, делающую жизнь в Калимшане сколько-нибудь сносной. Колонны часто поддерживают арки, поскольку внутренних стен, несущих нагрузку, в калишитских зданиях немного — они мешают потоку воздуха. И арки, и колонны бывают от гладких до пышно украшенных по форме и отделке. В некоторых дворцах даже устраивают залы из колонн и арок, стилизованные под естественные пещеры со слившимися сталактитами и сталагмитами, а иные колонны выполнены в виде гротескных тварей, ощетинившихся клыками и когтями, — именно эти «твари» и держат на себе арки.

Минареты видны повсюду в стране. Эти высокие, тонкие башни почти лишены окон, но всегда несут ряд выступающих или утопленных парапетов, сквозь которые проходят воздух и свет (и через которые можно спастись бегством). Из них выходят отличные сторожевые башни — собственно, это их главная роль и в городах, и вдоль торговых дорог. В дни владычества джиннов минареты служили кафедрами, с которых джинны и их жрецы возвещали народу свои заповеди. Позднее минареты перешли к военному применению — эта практика сохраняется и поныне. Минареты также служат жильём, лавками, святилищами — да, по сути, почти любой цели, для которой годится строение. Изначально четырёхгранные и не выше шести этажей, к Третьей Эпохе минареты стали восьмигранными башнями, а к Четвёртой Эпохе, ещё более сгладившись, приняли тонкую цилиндрическую форму, привычную для современного Калимшана. Тысячелетия развития заклинаний укрепили немало минаретов по всему Калимшану — довольно, чтобы научить всех, кроме самых безрассудных, что открытый парапет чаще означает магическую ловушку, нежели лёгкий путь наверх.

С конца Третьей Эпохи и по сей день джинны стали неотъемлемой чертой калишитского зодчества, украшая углы и карнизы тысяч зданий — во многом подобно тому, как горгульи украшают северные постройки. Каменные джинны всех родов служат водостоками и своего рода духами-хранителями имущества. Статуи дао-стражей выстроились вдоль каменных лестниц и консолей, поддерживающих потолки, редкие водопроводные приспособления в помещениях нередко украшены изображениями маридов, а мало какая жаровня обходится без ифрита. Джиннов же чаще всего вплетают в резные экраны или помещают на крыши как украшения и стражей. И точно так же, как многие горгульи заколдованы или в некотором смысле живы, многие такие резные джинновские фигуры и магические конструкты тоже способны оживать, чтобы исполнять волю своих хозяев.

Мозаики — самое утончённое, изящное и великолепное из калишитских украшений. Мало какой внутренний пол или стена обходится без мозаик — абстрактных узоров или изобразительных картин великой красоты и сочного цвета. Немало и наружных садовых дорожек, бассейнов и фонтанов украшены такими же многоцветными каменными мозаиками. Издавна хранимый в тайне ремесленный секрет калишитских магов состоит в том, что многие мозаики определённых стилей, узоров и материалов можно заколдовать эффектами столь же разнообразными, как и сами мозаики. Крупнейший мозаичный узор Калимшана — пол «Дворца паши» в Маншаке. Если посмотреть на него сверху, можно различить драконий хвост во дворе, извивающийся через большую часть первого этажа, — его удлинённое тело тянется в каждую комнату, а голова словно наклонена, будто прислушивается к тронному залу паши. Эта единая мозаичная фигура покрывает собой почти целую милю!

Большинство мест захоронения в Калимшане — это братские могилы почти без единого надгробия, ведь последнее пристанище рабов в Калимшане мало кого заботит, кроме червей, что их пожирают. Такие места вовсе лишены какой-либо архитектуры, хотя их порой размещают в пределах обычных кладбищ, если перевозить тела рабов к братской могиле за городом слишком хлопотно.

Кладбища же подчиняются собственным, совершенно особым архитектурным правилам. Кладбища всегда представляют собой обнесённые стеной участки с внутренними дорожками, приподнятыми не менее чем на пять футов над землёй — уровнем самих могил и гробниц. Ворота на кладбище неизменно фланкированы каменными статуями кошек — в калишитских преданиях кошки нередко считаются стражами мёртвых. Городские кладбища к тому же обычно служат домом для сотен кошек одновременно, и причинение вреда кошке в стенах кладбища влечёт суровые наказания по суеверному обычаю, если только амлак⚠ или визар не объявят это ещё и преступлением по закону.

Обычные мархауты⚠ (гробницы) — одноэтажные глинобитные постройки с глазурованным плиточным или каменным фризом у основания единственного небольшого купола и решётчатой дверью, обращённой на восток (но не открывающейся, поскольку она запечатана после погребения покойного в саркофаге). Цвет и яркость глазури указывает на статус покойного — от тусклого бурого для низшего военного чина до пурпурного для калефа, а купол часто венчает серебряный священный символ божества, наиболее почитаемого усопшим. Затем мархаут дополнительно замуровывают пятифутовой сплошной стеной, верх которой — шириной от 6 дюймов до 5 футов — становится частью лабиринта кладбищенских дорожек. На одном уровне с гробницами ходят лишь воры, скорбящие, кошки да мертвецы.

Богатейшие покойники Калимшана покоятся в частных хамархах⚠ — то есть в khamarkha (мавзолеях), соперничающих пышностью с их прижизненными дворцами; крепостеподобные же гробницы состоятельных семей следуют почти тем же правилам, что и обычные кладбищенские мархауты. Единственное отличие хамархи от мархаута, помимо размера и роскоши первой, — то, что восьмифутовая траурная стена, окружающая строение, имеет проём. Эту дверь никогда не охраняют иначе как магическими стражами, и открывают её лишь тогда, когда скорбящие входят в хамарху, чтобы пропеть молитвы по усопшим или похоронить очередного члена семьи. По суеверию и обычаю большинство расхитителей гробниц предпочитают перелезать через стены хамархи и проникать сбоку, а не через дверь, — говорят, что страшные проклятия падают на тех, кто пренебрегает обычаями, связанными с гробницей, — вплоть до того, что вор после своей смерти обречён ходить неупокоенным. И, как и во многом другом в Калимшане, роскошь семейной хамархи была ещё одним знаком величия рода, и многие говорят: если хамарха семьи обратится в руины, падёт и сам род.

Караван-сараи

Учитывая, что перекрёстки торговых путей и поныне опоясывают Фаэрун, нетрудно представить более ранние времена, когда те же самые тропы были беспощадно опасны. Калимшан одним из первых послал своих торговцев в неведомые земли. То, что делало дороги безопасными и поддерживало стабильность торговли на протяжении всех этих лет сражений с дварфами, великанами, джиннами и прочими, — это сельские караван-сараи.

В пути самым тяжёлым временем была ночь, когда всякий в караване рисковал столкнуться с разбойниками, хищниками или иными опасностями тьмы. Прочими тяготами для торговцев на молодых торговых дорогах были ненастная погода, нехватка питьевой воды (особенно в пустыне Калим) и отсутствие узнаваемых святилищ, где все могли бы возносить молитвы своим божествам. Начавшись просто как обнесённые стеной ограды, где караваны могли останавливаться на ночь, караван-сараи со временем взяли на себя дополнительные роли, восполняя эти нужды. Некоторые люди тем временем оставили суровую жизнь на дороге, чтобы заботиться о растущей важности этих мест отдыха. Стандартный облик караван-сарая сложился во Вторую Эпоху и с тех пор почти не менялся. Хотя некоторые караван-сараи сохранились целиком, большинство ныне представляют собой лишь руины или заброшенные строения либо были переоборудованы в хандуки или сооружения иного назначения — аббатства, монастыри или школы.

Снаружи караван-сараи выглядели как крепости — да и построены были почти столь же прочно. Внешние стены и не менее половины внутренних помещений любого караван-сарая всегда возводили из камня или глинобитного кирпича ради обороны и долговечности, тогда как верхние этажи и фасады внутреннего двора нередко делали из резного дерева, как и из камня. Стены (без всякой глазури и украшений) никогда не были тоньше восьми футов, а единственные ворота внутрь часто оснащались двойной или тройной решёткой, чтобы предотвратить их захват. Арка ворот всегда возвышалась над стенами, но никогда не была выше минаретов.

В каждом караван-сарае было от одной до четырёх минаретных башен высотой не менее четырёх этажей, чтобы издалека замечать приближающиеся караваны и заблаговременно готовить приём тем, кто их высматривал с башен. Эти минареты также служили кафедрами, с которых жрецы проповедовали купцам и охране каравана.

Стандартное строение караван-сарая представляло собой широкое прямоугольное или квадратное здание, составленное из четырёх меньших построек, объединённых единой внешней стеной, с открытым двором в центре. Крыши накрывали основные постройки, но оставляли открытыми центральный водоём и двор. Большинство караван-сараев были двухэтажными, хотя встречается немало примеров пышных трёх- и четырёхэтажных караван-сараев, некоторые из которых маскировали свою высоту, строясь в природных впадинах или на склонах холмов.

На нижних этажах караван-сарая размещались конюшни и склады товаров каравана, которые либо оставались в повозках для дальнейшего пути, либо разгружались для продажи проезжим торговцам. Верхние этажи занимали жилые помещения, комнаты для гостей, обеденные залы и питейные заведения.

Центральный двор почти всегда кипел жизнью в любое время дня и ночи. Центральные водоёмы и стены естественным образом становились местом сбора, хотя редко когда на них собирались в часы палящего полуденного зноя. Водоёмы снабжали водой и животных, и людей, образуя сердце и душу караван-сарая. Многие караван-сараи предлагали путникам особые услуги, чтобы заманить их к себе, а не к конкурентам (что доказывает: путь по той или иной дороге выбирали не только из-за географии или рельефа). Некоторые караван-сараи варили собственный эль и вино, другие предлагали разнообразные развлечения, а третьи занимались ранним производством, превращая сырьё в товар на продажу.

Если караван-сараи были особенно богаты или велики, у них нередко было несколько крыльев в вытянутой прямоугольной форме здания, каждое со своим двором. По мере обогащения Калимшана такие многокрылые караван-сараи стали содержать животных во внешнем дворе, предоставлять комнаты и обслуживание работникам каравана и людям более низкого положения во втором дворе (с рабами, содержавшимися там же, в конюшнях), а владельцев каравана и их семьи баловали в самых роскошных и богатых покоях третьего двора. Нередко чёткие линии караван-сарая нарушались тем, что каждое следующее крыло строили на этаж выше предыдущего, — впрочем, эта черта присуща лишь караван-сараям Четвёртой и Пятой Эпох.

В ранние времена истории Калимшана джиннов Калимских каганатов⚠ и Мемноннара мало заботили торговля или путешествия — всё желаемое или нужное само возникало по мановению их магических пальцев. Однако к вершине Первой Эпохи Калимшана караван-сараи усеяли холмы и равнины региона Сияющего моря. По мере того как межплеменная торговля начала выводить человечество из изоляции его убежищ, всё больше людей стало селиться близ караван-сараев или вокруг них, и вокруг бывших мест отдыха выросли деревни и города. В это время (и по сей день) караван-сараи обзавелись множеством развитых удобств как стандартных черт в пределах своих обширных оград: многочисленные склады товаров и сырья, конюшни, постоялые дворы, святилища и даже стихийные рынки, когда встречалось сразу несколько караванов. Важность рынка в калишитском обществе по сей день восходит именно к его происхождению из караван-сараев.

Когда караван-сараи и поселения слились воедино, образовав новые города и посёлки, торговый пост и постоялый двор обрели новые формы и функции. В пределах городских или посёлковых стен эти зоны коммерческих складов, конюшен, рынков и путевых удобств стали известны как хандуки. Городское расположение огороженных и организованных хандуков привело к ряду изменений в функциях и облике прежнего шаблона караван-сарая. Минареты больше не требовались для обороны, поскольку саму безопасность обеспечивала община, и они превратились по большей части в декоративные жилища владельца хандука или полноценные храмы того или иного божества. Вторые ворота часто пробивали в стене напротив главных, обеспечивая свободный поток движения через хандук и в окружающий город. Содержание животных отошло на второй план, тогда как площадь под складирование товаров выросла. Хандук предоставлял дешёвое временное жильё и питание неподалёку от собственных товаров, но конюшни, таверны и увеселительные заведения переместились в саму общину, перестав быть неотъемлемой частью хандука. Менялы селились внутри или устраивали лотки поблизости, чтобы обслуживать растущее число торговцев из других городов и земель, нуждавшихся в обмене монет разных типов. Кроме того, хандуки давали скрытое и защищённое стенами убежище для сосредоточенных ценностей — по мере роста торговли самоцветами и украшениями росла и нужда в усиленной охране, особенно вдали от дома.

И в караван-сараях, и в хандуках волшебники со временем начали строить врата и порталы к важным торговым точкам. Появление магических способов мгновенно преодолевать целые мили до нужного рынка быстро прославило некоторые из таких мест — и столь же быстро привело к их разрушению или запустению вместе с торговым делом, которое там велось. Расцвет магических врат в арках караванных стоянок пришёлся на Пятую Эпоху, и хотя сама Империя Шун активно использовала врата в военных целях, она хмурилась на их применение для перевозки товаров и помогала многим уничтожать то нечестное преимущество, которое порталы и врата давали в караванной торговле.

Как и следовало ожидать, хандуки и караван-сараи со временем уступили место современным рынкам, знакомым нынешним калишитам. Открытые палаточные и лотковые рынки поначалу собирались на окраинах постоянных, «профессиональных» хандуков и караван-сараев и представляли собой пёструю мешанину торговцев и товаров. Современные калишитские рынки в крупных городах и даже во многих небольших городках строго регламентированы, и там соблюдаются определённые протоколы и правила.

Съестное почти всегда продаётся с открытых лотков, а не из-под крыш или тентов. Именно Калимшан породил базар — структуру, при которой товары определённого рода продаются рядом друг с другом на отдельных улицах (даже если это временные «улицы» палаточного рынка), отсюда и кожевенный базар, и базар кузнечных изделий, и базар мудрецов, и так далее. Базары всегда примыкают к хандукам или караван-сараям, образуя паутину улиц, растущую по устойчивым образцам. Ближе всего к главным воротам постоянного торгового строения (хандука или караван-сарая), часто с обеих сторон от них, располагаются съестные ряды; за ними по обе стороны — торговцы пряностями и виноделы; затем кожевники, ткачи и портные; а уже потом — оружейники и бронники, которых намеренно держат подальше от ворот хандука.

Эти уличные базары расходятся кольцами от своего постоянного ядра, а вокруг них — менее значимые товары и услуги: от наёмников, ищущих работу, и мудрецов, дающих советы, до продавцов ламп и снаряжения или писцов, разыскивающих книги для переписки за плату. Стоит помнить: хотя свечи и благовония могут продаваться на базаре рядом с храмом, а книготорговцы поблизости торгуют учёным товаром, самые дорогие вещи из обеих этих категорий покупаются и продаются именно в пределах постоянного рынка хандука. Обычная одежда и ткани находятся на базарах, а вот меха, редкие шелка и драгоценные материи продаются в более безопасных, дорогих и закрытых дворах-рынках хандука (если не через прямую сделку с визаром конкретного хандука).

Торговаться и держать руку на кошельке — вот залог выживания на этих рынках. Калишиты, подобно амнийцам, которых они этому научили, никогда не начинают торг менее чем с 300% от той цены, которую готовы в итоге принять, и всякий, кто платит по изначально названной цене на калишитском рынке, скорее всего будет заклеймён глупцом, а заодно облеплен со всех сторон как лёгкая добыча; «он платит по первому слову» — вежливое калишитское выражение, намекающее на то, что предмет разговора глуп или наивен.

Вера Ильматера в Калимшане

…со времён Кайсара Шун V), жречество Ильматера свободно от преследований по указу кайсара. Ни один другой калишитский правитель не осмелился тронуть жрецов, хотя многие правители отменяли иные указы своих предшественников. Устойчивости этому повелению придаёт легенда о том, что Шун IV наложил проклятие на все подвластные ему земли: всякий, кто сознательно причинит вред жрецу Ильматера, испытает ту же боль стократ усиленной. Точно так же неприкосновенны были и те, кого Убранные (жрецы Ильматера) укрывали в своих домах и обителях, — святилищная защита жрецов от преследования распространялась и на тех, кого они приняли под свою опеку. Это позволило многим жрецам Плачущего Бога помогать освобождённым рабам благополучно выбираться из Калимшана. Когда их спрашивают о местонахождении тех, кого они, по подозрению, укрывают, ильматарские жрецы лишь кивают, криво улыбаются и продолжают заниматься своим делом.

Аббатства и монастыри Ильматера разбросаны по землям Калимшана точно так же, как и в Тетире. Жрецы Ильматера, сосредоточенные на усердном труде и помощи ближним ради самого дела, а не ради денег, славы или власти, представляют для калишитов диковину и загадку: сами калишиты трудятся лишь ради одной-единственной цели — чтобы однажды не трудиться вовсе. Многие считают ильматарских жрецов, с их религией терпимости, стойкости и помощи бедным и угнетённым, безумцами. Впрочем, это не мешает ни богачам, ни знати наравне с угнетёнными являться в обители за медицинской и иной помощью, когда в том есть нужда.

Среди деревьев этого опасного леса стоят два ильматарских монастыря. Они укреплены сильнее, чем большинство обителей, ведь чудовища леса не боятся древнего проклятия, о котором никогда не слышали.

Приют святой Мариам

Это лечебница-травница и госпиталь, названный в честь одной из святых-женщин Ильматера, чьё место рождения находилось на невольничьих рынках Калимпорта. Здешние верующие выращивают, собирают и сушат травы и коренья для обмена со многими другими обителями по всему Калимшану и Тетиру.

Монастырь святого Абана

Этот комплекс из пяти строений — опорная точка Надхари и усилий по освобождению рабов в Калимшане. Спрятанный среди деревьев к северо-востоку от колонии кабанов-оборотней и ареаний Паучьего болота, монастырь святого Абана — место покоя, восстановления жизни и веры. Хотя многие монахи об этом не знают (хотя их настоятели в курсе), часть братьев-мирян и двое жрецов на деле являются законопослушно-нейтральными ареаниями в гуманоидном облике. Святой Абан, калишитский святой, живший более 200 лет назад, был воином и бывшим рабом Арен Крови в Маншаке. Его старая невольничья кандальная скоба с Арен Крови ныне является святой реликвией — тем более что череп на ней магическим образом превратился в священный символ Ильматера, пару связанных рук, в момент смерти Абана. Скоба надета на правое запястье статуи святого Абана в главном храме.

В Марширующих горах находятся три горные обители и скита, посвящённых Ильматеру. Эти ильматарские святыни — одни из самых деятельных в защите и освобождении рабов, поскольку они практически недосягаемы для силь-паши, да и для остальной калишитской знати тоже.

Аббатство святой Доблы

Это аббатство на самом деле четвёртое по древности место в Калимшане, посвящённое Ильматеру, и его преимущественно женское духовенство сделало его одним из самых многолюдных с тех пор, как монах Ильматера спас жизнь единственной наследницы Кайсара Шуна IV (девочки, которой предстояло стать императрицей)… Добла, джасина Первой Эпохи, была публично забита до смерти своим господином, но её дух, как утверждают, до сих пор оберегает женщин, восстающих против гнёта, в котором они живут. Её аббатство, куда менее воинственное, чем ожидают многие чужаки, проповедует равенство и сосуществование, а не матриархальное правление и месть. Аббатство святой Доблы — одно из немногих мест в Калимшане, где женщины могут добиться лучшей жизни и образования и где они открыто пользуются некоторым влиянием (разумеется, не занимая постов в преступном мире). «Чист, как танцовщицы Доблы» — оскорбительное выражение, намекающее на порочность и распущенность, которое используют простолюдины против паладинов и подобных им героев; оно апеллирует к грубому предрассудку, приписывающему нынешним сёстрам ордена джасинийское происхождение его основательницы, и в типично калишитской манере искажает истинную природу деятельности аббатства.

Скит святого Фаэлара

Это единственное грубое строение из камня и брёвен служит домом для сплочённой группы монахов и следопытов (всего 12 человек), которые обучают беглых рабов (и других людей) выживанию в горах — как лазать по скалам и деревьям и прочим навыкам, которые могут помочь бежать в более безопасные земли на севере.

Школа святого Русира

Монахи Ильматера в этой вилле из трёх строений высоко в горах — учёные, инженеры и резчики по камню. Их слава привлекла даже нескольких дварфов-новообращённых. Их философия, по словам патрона школы в тот момент, когда он обратился на службу Мученику, звучит так: «мы страдаем вместе с камнем и его трещинами, но облегчим страдание, если научимся видеть силу камня и проектировать по ней лучшую защиту для городов». За пять веков со дня основания школа святого Русира завела и художественную программу, обучающую резьбе по камню и скульптуре. Изделия этой программы весьма популярны на рынках Келтара.

Уединённые святыни веры Ильматера среди враждебных вершин гор Алимир — центры учёности и хранилища знаний, особенно доступные тем, кто не имеет высокого положения. Тем самым они стремятся облегчить бремя угнетённых, открывая им знания, способные расширить их кругозор и возможности так, как это обычно для них недоступно. Эти монастыри посвящены образованию, учёности и искусству, хотя у всех у них есть и другие занятия, порой заслоняющие эти цели.

Монастырь святого Фанала

Эта библиотека и школа писцов сосредоточена на обучении переписчиков объективному наблюдению и исследованию — их истинному призванию историков. Святой Фанал верил, что знание прошлого облегчит страдания настоящего, и сделал своим делом изучать, учить и сохранять историю. Многие монахи и ученики-миряне этой школы впоследствии устраиваются в Кэндлкип или в Хранилище Мудрецов дальше на север либо получают работу у Герольдов. Немалая часть тяготеет к путешествию в Воспарение Духа, где Первый Писец Кэддерли стремится возродить славу Библиотеки Эдификант.

Приют святого Витина

Это святилище, хотя и способно лечить и заботиться о любом раненом, добравшемся до этого изолированного, обнесённого стенами горного плато, не впускает никого, кроме страдающих недугами, на которых оно специализируется. Приют святого Витина заботится об изгоях с неизлечимыми хворями — от прокажённых до проклятых существ, страдающих мумийной гнилью или ликантропией. Стареющий настоятель, Высокочтимый отец Тахлис эль-Джагнар (Зк чм Ж7 Ильматера), сам заражён ликантропией медведя-оборотня и за 30 лет молитв научился управлять своей хворью. Он может учить других контролировать свои перевоплощения или приспосабливаться к жизни с проклятием.

Эти два самых суровых и труднодоступных из ильматарских монастырей прячутся посреди безжизненной пустыни. Там они дают надежду тем, кто ищет новую жизнь в этом неумолимом пустынном краю.

Скит святого Амаля

Это убежище стоит на Торговом Тракте примерно в 75 милях от Мемнона, там, где полагалось бы быть караван-сараю. Одинокий караван-сарай, превращённый в храм, — одно из немногих мест в пустыне, защищённых от жара и ярости Калима. Братья лишь укрываются внутри плотно закрытых ставнями строений скита, пережидая гневные бури Калима. Колодец общины никогда не пересыхал и не пересохнет, «пока над нами бдит святой Амаль». Скит назван в честь ильматарского святого покровителя кочевников (причём почти исключительно тех, кто скитается по пустыням).

Скит святого Норадонара

Один из немногих ильматарских святых, когда-либо проповедовавших альтернативу пассивному сопротивлению и покорности, бывший надсмотрщик над рабами Норадонар принял учение Ильматера близко к сердцу уже на склоне лет. Он стремился наставить последователей в том, как чтить своего бога, не отказываясь полностью от самозащиты. Монахи скита святого Норадонара изучают мирную боевую технику, которая обезоруживает, обездвиживает и приводит противников в смятение, вынуждая их отказаться от намерения причинить вред, и обращает движения нападающих против них самих. («Это весьма похоже на айкидо из мира Гринвуда». — Э.)

Другие монастыри и аббатства, посвящённые Ильматеру или Триаде, разбросаны по Калимшану, хотя о них говорят не так часто:

Дом благословений святого Ливана

Расположенный высоко вдоль северного Прибрежного Тракта, Дом благословений святого Ливана путники часто замечают ещё издали — по запаху хорошей еды, доносящемуся оттуда на солёном морском ветру вперемешку с сухими пустынными ветрами. Ещё один бывший караван-сарай, этот монастырь превратился в школу поваров, обучающую всем способам готовки — от корабельной и походной до изысканной, — и дающую хорошую подготовку тем, кто направляется в Тешбурл или из него. «Голод — одно из величайших испытаний, — цитирует своего святого покровителя тучный настоятель, Высокочтимый отец Аккабар эль-Сувлак (Зк чм Ж4 Ильматера), — и путь Ильматера учит нас избавлять других от страданий». Учение Ливана настаивает, что еда и правильное питание кладут конец страданиям, а обучение умению ценить пищу — куда более действенная проповедь мира Ильматера: «ибо кто станет воевать на сытый желудок, если само тело подсказывает покой?»

Приорат святого Сарила

Приорат святого Сарила расположен сразу за северо-восточным углом пустыни Калим. Монахи приората святого Сарила почти как местные правители заботятся о нуждах немногих людей, борющихся за выживание между предгорьями Марширующих гор и пустыней. Монахи и опекаемый ими народ свободны от власти как Калимшана, так и Тетира — пока. Настоятель, Высокочтимый отец Хамаш эль-Сарил эль-Ильматер (Зк чм Ж6 Ильматера), стал считать местных жителей своей паствой, которую надлежит направлять и которой надлежит управлять, и противится любому вмешательству в этот порядок, по какой бы причине оно ни предлагалось.

Монастырь святого Тарила (или святого Килна)

Бывшая вилла недавно канонизированного Тарила эль-Килна лежит к северу от Чамедара. Здесь богатый бывший купец и визар употребил своё богатство и влияние, чтобы улучшить условия жизни множества рабов по всему Калимшану сто лет назад. Нынешние обитатели виллы обучают основам грамоты (чтению, письму, простой арифметике и истории Калимшана и его соседей) и богословию тех учеников, кто просит принять их на обучение. Вилла, ставшая монастырём, также является местом упокоения ряда святых реликвий. Под плитами главного храмового зала покоятся кости не менее семи святых мужей Ильматера, и ильматарские храмы по всему Фаэруну до сих пор спорят о том, достойны ли эти мудрецы канонизации. Сейчас в монастыре царит переполох: недавнее извлечение костей святого Тарила для переноса в богато украшенный дарёный реликварий выявило, что нечто потревожило храмовые склепы снизу и разграбило гробы, роскошные реликварии и погребальный инвентарь покойных.

Семинария святого Ихрвина

Эта религиозно-художественная школа проповедует евангелие мирного взаимопонимания через искусства живописи, поэзии, песни и скульптуры. Это богатая семинария, поскольку бывший мирянин-послушник и паша, оставшийся без наследников из-за гильдейских войн, завещал это место и своё состояние церкви Ильматера. Собрание школы, включающее многочисленные эренирские статуэтки и старинные калишитские статуи, служит образцами для учеников-художников, хотя многих учеников можно застать сидящими на скале напротив Волотампа и разглядывающими лица четырёх из Восьми Эрениров этого города, обращённые к восходящему солнцу.

Остров Памяти Никкар

С незапамятных времён в землях, ставших впоследствии Калимшаном, существует некрополь по имени Никкар. Одни утверждают, что Никкар было именем давно забытого бога смерти, другие — что это был смертный слуга такого бога и как таковой первым провёл официальный погребальный обряд. Как бы то ни было, Никкар, Остров Памяти, — это место, куда отправляется (если может себе это позволить) почти каждый современный калишит для устройства похорон.

Никкар никогда не отмечен ни на одной калишитской карте, «ибо мёртвые сами знают туда дорогу и ведут туда живых». Впрочем, большинство людей всё же знает, как туда добраться, — по слухам или письменным указаниям. (Некоторые непочтительные Арфисты и другие северяне даже нанесли его местоположение на карты.)

После падения Империи Шун и Дебуккера (её города мёртвых в стенах Шунаха) правители-мамелюки основали новый некрополь. Не желая отводить под город мёртвых драгоценную материковую землю (и рисковать гневом новой знати), они выбрали в качестве нового места остров у устья Ледяной реки.

Этот третий по счёту Никкар, ныне действующий, вмещает внушительную библиотеку, в которой хранятся записи о погребальных обрядах — древних и современных — всех разумных рас Фаэруна. Хотя его убранство, церемонии и назначение кому-то кажутся мрачными, на деле это город великой учёности и научных знаний, а сокровища, погребённые в Мавзолейных кварталах или в Нижних Склепах, делают его целью для многих воров-честолюбцев (и их погибели, ибо воинственная Рука Некроппара скора на расправу и беспощадна в своей мести и рвении). Некроппар — гильдия могильщиков, управляющая городом и хранящая библиотеку, — тщательно оберегает секреты своего ремесла и план некрополя, чтобы не дать расхитителям гробниц использовать эти знания для разграбления мёртвых. Среди Некроппара представлены храмы и религии всех вероисповеданий, и никаких конфликтов не возникает ни между религиозными представителями, ни между светскими и духовными членами гильдии.

Сведений о самых ранних погребальных обычаях народов юго-западных Королевств сохранилось немного, но считается, что немалую роль в них играли правители-джинны и их силы. Единственное свидетельство погребальных традиций той эпохи — несколько крохотных пещер с мумиями (не являющимися нежитью), скромными приношениями и грубыми изображениями джиннов на стенах. Культура Калимшана отвергла своих джиннских прародителей после Эпохи Небесного Огня и запретила какое-либо почитание потусторонних созданий в погребальных обрядах своего народа. Вместо этого главным содержанием похорон стало прославление умершего и прожитой им жизни. О современных калишитских похоронных верованиях и ритуалах на Острове Памяти известно значительно больше.

Хотя на самом Никкаре хоронят только калишитских правителей, похороны там могут быть устроены для любого, кто способен оплатить услуги. Взимается плата в 200 золотых монет за покойного и его провожатого за проезд туда, и ещё 1000 золотых монет (или более, в зависимости от церемонии и приготовлений) за подготовку тела к последнему упокоению в другом месте. Наблюдать за погребением, где бы оно ни проходило, назначается один некроппарец. Некроппар относится к любому усопшему и его живым провожатым как к клиентам и, как известно, добирался вплоть до Глубоководья, чтобы провести и организовать погребальный обряд в любом стиле — от древнего до современного.

На Никкаре набирает популярность обряд — ввиду ностальгических настроений силь-паши по эпохе Шун, — форма захоронения, не применявшаяся с тех пор, как пожар охватил стены Дебуккера. Тело покойного оставляют на открытом воздухе высыхать (либо в пустыне, либо высоко в горах), хотя обычно его защищают малыми заклинаниями от падальщиков. После высыхания его доставляют на Никкар. Высохшие останки перемалывают в пыль и развеивают с парапетов Башни Семи Черепов на Острове Памяти. Изначально этот способ, как считалось, отправлял усопшего на Стихийные Планы, где тот становился равным своим прежним хозяевам-джиннам и ифритам. Ныне это лишь единственный способ, которым может быть похоронен на Никкаре не-правитель, и единственный метод, которым Некроппар хоронит своих собственных.

Каменные круги

Некогда обычное явление на равнинах и холмах Амна, Тетира, Калимшана и по всей Земле Львов, каменные круги были одними из самых ранних религиозных святынь Фаэруна. Большинство из них поддались бегу веков и давно забыты, тогда как немногие благородные остатки лежат в руинах, тенями своего былого величия. Большая часть из более чем 300 каменных кругов пала жертвой алчности и амбиций Шунов, поскольку каменные мегалиты растаскивали и вырубали в массивную брусчатку для дорог, до сих пор пересекающих Королевства в этом регионе. Два примечательных сохранившихся каменных круга:

Наковальня Аллина: Спрятанная высоко в горах Алимир, к востоку от приюта святого Витина, пара упавших мегалитов лежит, один поверх другого, среди зарослей крапивы. Вокруг них, наполовину скрытый в траве и колючих кустах, тянется полукруг каменных валунов, все явно разбитые давним мощным взрывом. Верхний камень пары — чёрный, с мраморными белыми прожилками, и уже этим уникален, ведь подобного камня не находили нигде в хребте Илтказар. Легенда гласит, что множество артефактов было выковано у обнажённой чёрной плиты в центре круга. Верующие, чтящие справедливость, особенно церковь Тира, считают это место священным.

Танцующие дварфы: Четыре квадратных гранитных блока всё ещё стоят (точнее, угрожающе накренились) на равнине у обрыва к югу от семинарии святого Ихрвина, чуть южнее Паучьего болота. Танцующие дварфы получили своё имя от приземистых фигур, вырезанных на боках блоков, хотя никакие надписи или различимый узор не помогают наблюдателям понять, зачем эти камни здесь установлены. Странным образом, если кто-то пытается пометить менгиры молотком и зубилом (как часто делали во времена Империи Шун), камень остаётся невредим, а орудующий молотком получает травму такой же силы, с какой был нанесён удар, — будто по нему самому ударили тем же орудием или оружием. (Мастерам следует решать этот вопрос по своему усмотрению.)

Устройство калишитских городов

Города Калимшана все по-своему самобытны и индивидуальны. В отличие от своих северных собратьев, города и поселения Калимшана следуют определённым общим структурным принципам. Хотя некоторые деревни выпадают из этого правила, почти каждое поселение в Калимшане обнесено стеной и укреплено. Внутри стен формы могут различаться, но устроены они все одинаково.

Способ, которым в Калимшане отличают город от посёлка, определяется не столько числом жителей, сколько объёмом денег, которые генерирует поселение. Так, хотя по размеру и населению они могли бы соперничать с крупнейшими городами Дикого Порубежья, калишитские посёлки вроде Маншаки и Келтара считаются в Калимшане второразрядными поселениями. Перемены удачи и приток торговли способны менять статус общины, и потому многие посёлки то становились городами, то вновь опускались до посёлков, — хотя Калимпорт был городом с самого своего основания джиннским аристократом Калимом.

Внутреннее устройство города

Каждый город, посёлок, деревня и поселение из более чем дюжины строений разделяет структуру округов, установленную ещё во времена власти джиннов, хотя среди калишитов она больше известна как система друдахов. С высоты калишитские города и посёлки выглядят собранными из головоломки: границы множества миниатюрных «городков» — друдахов — переплетаются в единое целое.

В зависимости от размера и роскоши поселения оно может включать от одного до более чем 100 друдахов. Если только деревня не состоит из единственного друдаха, община делится чётко обозначенными границами друдахов, которые могут представлять собой что угодно — от низкого ряда камней или деревянного забора (в мелких сельских посёлках и деревнях) до принятого в городах стандарта: стены из сырцового кирпича высотой 3 фута и толщиной 6 футов. Хотя физический размер друдаха редко имеет значение, каждый друдах обязан содержать как минимум одну религиозную зону (святилище, храм или иную святыню), одно место для отдыха (колодец или фонтан, таверна, гостиница или дом увеселений), жилые кварталы для тех, кто зависит от объектов внутри друдаха, а также либо рынок (палаточный рынок или хандук), либо административное здание для поселения в целом, плюс ещё одно служебное здание (кузница, оружейная мастерская, гильдейский дом и т. п.). Как минимум одно место также должно быть отведено для расквартирования амлаккара — собственной стражи друдаха численностью от 13 до 25 человек (все не ниже 2-го уровня воина, при этом 1d6 из них имеют уровень от 3-го до 8-го [2 + 1d6]). В целом же большинство друдахов в городах включают в среднем четыре-пять кластеров по 16–25 отдельных строений в углах друдаха. Эти здания используют низкие стены друдаха в качестве дополнительной опоры конструкции. Центр друдаха часто занимает либо его самое богатое строение, либо открытая площадь с временным рынком или колодцем посередине.

Друдах также включает жилище своего друзира. (В некоторых мелких посёлках есть единая городская стража, подчинённая единому руководству, тогда как в крупнейших городах Калимшана амлаккар и подкрепляющие их воинские подразделения (см. ниже) ограничивают свои обязанности одним друдахом или одним-тремя саббанами. Их мало заботит то, что происходит за пределами их юрисдикции.)

В Калимшане презрение выражается буквально. Примечательно, что знать, богачи и представители калишитской верхушки никогда не ступают на землю друдаха. Даже там, где стены друдаха прорезаны воротами для передвижения на уровне земли, небольшие арочные мостики над этими воротами позволяют высшему сословию буквально оставаться выше всего этого. Низкие стены друдахов и саббанов образуют собственную дорожную сеть, и если кому-то из знати всё же приходится сойти с этой возвышенной тропы, его слуги нередко несут с собой ковры, чтобы ноги господина не осквернялись менее возвышенной землёй. (Некоторые северные мудрецы, сведущие в общественных обычаях, полагают, что причина, по которой многие богатые калишиты за пределами калишитских городов путешествуют в паланкинах на плечах слуг, — стремление воспроизвести своё привычное положение, возвышенное над простонародьем.)

Хотя друдахи — наименьшие округа поселения, саббаны — это городские кварталы, состоящие из трёх-пяти друдахов, в зависимости от общего размера друдахов. Граница каждого саббана отмечена низкой стеной из сырцового кирпича, схожей с окружающими друдахи, но граница саббана дополнительно вымощена ещё несколькими дюймами камня (от четырёх до 12 дюймов) поверх обычной кирпичной кладки, наподобие миниатюрного вала. Независимо от того, что ещё находится в саббане, там всегда есть как минимум один постоянный хандук в дополнение к временным рынкам и базарам, разворачивающимся среди друдахов. Саббан также обязан обеспечивать хотя бы один общественный источник воды для всех своих друдахов. В каждом саббане также находится дом саббалада, часто расположенный неподалёку от минарета или минаретов защитников саббана.

Саббаны обеспечивают дополнительную безопасность в системе округов. На пересечении границ каждых трёх саббанов возвышается минарет, в котором квартируют либо два десятка дополнительных амлаккаров, либо равное число воинов эль-Садиммин, все присягнувшие охранять и защищать свой саббан (подчиняясь сперва своему султану и офицерам, а затем уже саббаладу). То, какой саббан находится под их присмотром, определяется тем, в какую сторону выходит наземный вход в минарет. В каждой из четырёх или более ступеней башни расположены как минимум небольшой арсенал, казарма, дозорные парапеты с сигнальными колоколами и тюремные камеры или подземелья для нужд амлаккара и воинов саббана.

Данные о численности населения

Следующее заявление визара Ахмеда эль-Имнта, ведущего перепись в Калимпорте, передаёт часть трудностей, связанных с получением точных данных переписи в Калимшане, как в прошлом, так и в настоящем:

«Прежние отчёты о населении, живущем на землях силь-паши, были нелепейшим образом искажены. По решению его высокочтимого величества силь-паши Песархала мы восстановили разумные методы Империи Шун при подсчёте нашего народа. Тогда как прежде всех рабов и зависимых сельских семей причисляли к населению города, теперь мы учитываем и считаем лишь достойных граждан города. Прежние продажные администрации Дженисполов использовали эти раздутые цифры переписи, чтобы чрезмерно облагать налогом (и досаждать) мелким пашам, визарам и калефам. Просвещённая натура эль-Песархала позволяет всем нам наблюдать истинную природу Калимшана, не омрачённую никчёмными подробностями об отребье».

Хотя это часто не упоминается в приводимых данных о населении по городам и посёлкам, вот общие цифры по числу рабов и неимущей бедноты в пределах и вокруг всех поселений Калимшана:

• В городах нормой считается от одного до двух рабов на гражданина. Это среднее значение учитывает как большое число городской бедноты, так и владельцев десятков рабов. По правде говоря, число людей, живущих в городе, может быть вдвое или более выше указанного ниже.
• За пределами города или посёлка люди, слишком бедные, чтобы жить внутри поселения, обычно селятся поблизости ради безопасности. Эти земледельцы, разносчики и попрошайки добавляют дополнительные 20% ко многим цифрам населения.
• Жители шанатов (поместий-плантаций) и их плантаций могли бы утроить общую численность населения всех поселений, будь они включены в городские подсчёты. Восемьдесят пять процентов людей в этих сельских районах — рабы, ещё 13% — закабалённые слуги, а оставшиеся 2% — владельцы и надсмотрщики над всеми ними.

Преступные силы и города

В отличие от других стран, где организации преступного мира — жулики, действующие против системы, в Калимшане они почти сравнялись с государственной властью в городах, а то и полностью подменили её собой. Поэтому в разделе «Воровские гильдии и жульё» в описании каждого из трёх городов ниже указаны основные преступные группировки и семьи/кланы/группы, которые ими управляют. Это даёт Мастерам базовую информацию о том, какие группы заправляют теми или иными видами деятельности; Мастера затем могут вводить собственных НИП, через которых игровые персонажи будут взаимодействовать с этими влиятельными криминальными боссами.

Волшебники и города

В отличие от других земель, гильдии магов почти полностью правят волшебниками Калимшана и регулируют их деятельность. Учитывая высокую частоту наёмных магов при дворах различных паш и других глав государств, потребность в стандартных ставках найма, расценках на зачарования и тому подобном возникла ещё в Шестую Эпоху, и кайсары Шун учредили Консорциумы Волшебников, со временем превратившиеся в пять Гильдий Тайной Магии.

Гильдии Тайной Магии — основные объединения, в которых калишитские волшебники обучаются магии. Они были учреждены поэтапно в течение Эпохи Шун и по старшинству основания расположены так: Альмрайвен, Калимпорт, Волотамп, Келтар и Мемнон. Преимущества членства в Гильдии Тайной Магии просты: в стране, где секрет всегда стоит денег, члены гильдии обмениваются материалами (компонентами заклинаний, малыми магическими предметами) и секретами (заклинаниями и знаниями) по гораздо более низким расценкам с собратьями по гильдии и членами других Гильдий Тайной Магии, чем с посторонними. Когда кому-то нужна магическая помощь, гильдии берут стандартную плату в 25 зм в день плюс питание, а также возрастающую плату за заклинания, произнесённые во время найма мага. Если заклинание «обнаружение магии» может обойтись нанимателю в 10 зм за применение, то заклинания опознания стоят значительно дороже, поскольку их эффекты дают больше, чем просто немедленный результат в виде информации, и истощают здоровье заклинателя, а боевые заклинания стоят ещё дороже. В общем случае заклинания, дающие информацию, стоят 2d6 зм за уровень заклинания, иллюзии и различные чары — 2d8 за уровень, боевые заклинания — 2d12 за уровень, а любые зачарования, постоянные заклинания или заклинания выше 4-го уровня стоят в 20–100 раз дороже вышеуказанных расценок.

Хотя независимые маги в Калимшане и существуют, в Калимпорте на них смотрят косо, и потому в обществе они менее чем желанны гости. Втайне силь-паша не любит независимых магов, которых нельзя легко учесть или которыми нельзя манипулировать через иерархию, как единой и подконтрольной сетью Гильдий Тайной Магии. Кроме того, благодаря определённым уступкам и давним связям (через агентов Кривой Руны) у силь-паши есть негласный союз с Гильдиями Тайной Магии и их подразумеваемая поддержка против любых иных нанимателей, если в том возникнет нужда (хотя обращение к этой услуге серьёзно истощило бы даже влияние силь-паши). Каждым из пяти городов правит калеф-волшебник, возглавляющий местную Гильдию Тайной Магии, и потому являющийся самым влиятельным и могущественным волшебником в своей области (в политическом плане, если не в магическом мастерстве). Минарженты, серебристо-кирпичные здания (названные по серебристым минаретам, служащим их отличительным признаком), — штаб-квартиры гильдий в соответствующих городах.

Калимшан и города-государства Арнадена

По мере того как силь-паша Песархал продвигается в своих планах объединить Калимшан под своей единоличной властью, он изменил кое-что в отношениях Калимшана с Сульдольфором, Тулмоном и Йешпеком. Эти три поселения давно борются за полную независимость от калишитского владычества и на деле разделяют с Калимшаном лишь немногие из структур, присущих его обществу и власти. В ходе своего медленного восхождения к власти эль-Песархал независимо договорился с властями этих трёх поселений и заключил прочный союз: в обмен на политическую поддержку и символические налоги ради соблюдения приличий новый силь-паша фактически оставит их самим себе и их собственному правлению. Так, за короткие годы со времён Смутного Времени эти три поселения резко нарастили политическое влияние и торговое могущество на Озере Пара, при этом их поддержка помогает силь-паше укреплять своё положение в более традиционно калишитских землях. (Разумеется, как только он объединит западные города, силь-паша полагает, что затем будет несложно вновь подчинить себе эти общины — шаг, которого лидеры городов-государств Арнадена ожидают с некоторой тревогой.) Соответственно, Сульдольфор, Тулмон и Йешпек рассматриваются в главе «Города Арнадена», поскольку их устройство сейчас значительно отличается от устройства остального Калимшана.

Альмрайвен

Альмрайвен — процветающий портовый город, в котором расположены крупнейшие в Калимшане судостроительные верфи, хотя причалы и доки отнюдь не главенствуют в жизни альмрайвенцев. Город — постоянный вихрь торговой и гильдейской деятельности: от морской торговли и судостроения до тканей, ковроткачества и производства магических предметов. Однако истинная «песнь сирены» Альмрайвена для многих магов — его первенство как центра магической науки: город остаётся главным средоточием магических исследований в Калимшане уже более 3000 лет.

Кто правит: На месте правителя здесь восседает визар Маджель эль-Арпуристан (Зл чм В0), посаженный туда как собственными амбициями, так и обязательствами перед теми, чью волю он исполняет.

Кто правит на самом деле: Пятнадцать паш на деле дёргают за нити, управляя визаром и городом. Однако Фатима юр Катахра юр Песархал эль-Галсах (Зл жч В0), старшая дочь силь-паши, легко подавляет всех прочих среди паш, включая собственного мужа. Именно через Фатиму (и восемь других верных паш) силь-паша управляет почти всеми аспектами правления и торговли Альмрайвена, а также значительной частью городского преступного мира (хотя альмрайвенский преступный мир возглавляет клан Вындала). Калеф-волшебник также обладает значительным влиянием в городе и среди паш и является давней и верной подругой эль-Песархала и его семьи.

Население: 48 000 граждан (91% люди, 2% полуэльфы, 7% прочие), плюс ещё 14 000 жителей в окрестных сельских шанатах. В зимние месяцы численность населения возрастает на 20% из-за льготной торговли и роста судостроения. Для чужаков, но не для местных, удивительно то, что не менее 3% населения Альмрайвена составляют волшебники того или иного рода — значительно более высокий процент, чем в среднем по остальному Фаэруну.

Саббаны/друдахи: 12/49.

Основные товары: корабли и судовые припасы; магические предметы (малые вещи, не сильнее жезлов, зелий или менее значимых безделушек); наёмные моряки, солдаты и волшебники; редкие травы.

Вооружённые силы: 1050 амлаккаров и 75 офицеров по всем друдахам, плюс общий контингент из 400 солдат с 30 младшими и старшими офицерами. Также в наличии почти 600 офицеров и матросов флота на кораблях и во вспомогательных службах Альмрайвена.

Важные особенности: Как место первой в Калимшане школы магов Альмрайвен всегда славился как средоточие силы, хотя многие считают эту славу просто проявлением типичного калишитского высокомерия, а не какой-либо особой концентрацией Плетения в этой местности. Крупнейший саббан Альмрайвена охватывает семь друдахов в центре города и обычно называется Кварталом Магов. В его пределах располагаются не менее четырёх крупных школ магии и 17 личных наставников для тех, кто владеет Искусством. Из них лишь одна школа и пятеро наставников не связаны с Гильдией Тайной Магии. Владение магией по-прежнему остаётся важной составляющей приобретения и удержания власти в городе любого рода, и даже приезжие чужеземные волшебники пользуются здесь некоторым уважением благодаря долгой истории Альмрайвена, связанной с Искусством.

Лавки снаряжения: Полный ассортимент (все предметы из списков КРИ/РМ стоимостью 500 зм или менее). Хотя раздобыть их зачастую сложно и дорого, среди городских аптекарей, травников или чёрных торговцев можно найти ограниченные запасы любых сырых компонентов для заклинаний.

Кварталы искателей приключений: В пределах стен Альмрайвена расположены не менее 600 таверн, домов увеселений и гостиниц каждого рода, но по старинным шунитским законам ни один волшебник не может владеть подобным увеселительным заведением или работать в нём — из опасения, что маги будут доминировать во всех сферах городской жизни. Поэтому, хотя многие ожидают увидеть множество магически усовершенствованных питейных заведений и прочих удобств, ночная жизнь Альмрайвена на самом деле весьма скромна.

• «Сияющие Скимитары». Эта таверна, которой владеют и управляют сами искатели приключений, пользуется популярностью у вольных стрелков, контрабандистов, жуликов и авантюристов из самых разных портов, всех объединяет острая ненависть (и байки) к Подземью. Качество/цена: Плохое/Умеренное.
• «Кубки Кайсара». Низкие цены и старинные шунитские одеяния, которые носит весь персонал, привлекают в эту таверну и дом увеселений многих гостей. Впрочем, большинство приходящих сюда — чужаки, не знающие, что этого места следует избегать: оно славится тем, что продаёт захмелевших посетителей в рабство. Качество/цена: Отличное/Дешёвое.
• «Фамильяр». Посетители этого дома массажа и трапез (дома увеселений), расположенного в Квартале Магов, — исключительно волшебники. Хозяин держит отличный выбор вин, элей и курительных смесей всех видов, включая нексаланский табак из Мацтики. Качество/цена: Отличное/Дорогое.
• «Дом Имаскарцев». Убранство этого дома увеселений и гостиницы изысканно, хотя и слегка потрёпано по краям, что говорит о более благополучном прошлом. Преобладают подушки, шелка и бархат с позолотой и золотыми украшениями. Постояльцы всегда получают хороший ночной отдых — либо возврат денег. Качество/цена: Умеренное/Хорошее.

Известные маги и мудрецы

Гильдия Тайной Магии Альмрайвена основала Школу Тайных Рук более трёх тысячелетий назад, и с тех пор она правит мистической стороной жизни Альмрайвена (да и значительной части Калимшана). Её калеф-волшебник — таинственная Сокрытая Калеф, престарелая леди Мериэль юр Захираэль Виилам (Н жч Вл21), получившая свой пост благодаря политическому и магическому мастерству, несмотря на калишитские предрассудки против женщин, и удерживающая эту должность с помощью своих семи сыновей и четырёх дочерей. Она сохраняет верность силь-паше и его планам, поскольку рассчитывает стать силь-калефом-волшебником, когда он в конце концов объединит Калимшан по прежним, шунским образцам. Среди прочих волшебников города:

• Ачем эль-Залат (Доб, чм, М11) — независимый волшебник и наследник корабельного дела, чья семья работает в партнёрстве с Рундином. Нынешнюю известность ему принесла новая идея судна, способного идти по воде — он уже начертил чертежи. («Ты бы назвал это судном на подводных крыльях, сдаётся мне». — Э. Г.)
• Кадар эль-Герим (ЗН, чм, М21) — глава новой школы волшебников «Братья-чародеи», действующей при Гильдии. Один из немногих преподающих магов, проповедующих умеренность и осторожное использование магии, а не своекорыстие, свойственное большинству чародеев из кругов власти Калимшана. Из-за этого мнения у него немало врагов.
• Асфора Ледяные Очи (ЗЛ, жч, Плут8) — младшая дочь калефа-волшебника. Примечательна тремя вещами: почти ледяно-белыми глазами с серебряными зрачками, вспыльчивым нравом, который плохо вяжется с её любимыми заклинаниями тьмы и льда, и необычно малым ростом. Она не выше маленького ребёнка, но при этом столь же зрела и соблазнительна, как настоящая джасина.

Известные жрецы и храмы

В Альмрайвене почти вдвое больше церквей и храмов, чем друдахов, и большинство из них посвящены божествам моря и магии. Среди достойных упоминания:

• Башни Трезубца — большой двухэтажный храм Умберли, окружённый семью минаретами; все они украшены глазурованной бирюзовой мозаикой в виде трезубцев, поднимающейся на три этажа по внешним стенам. Некогда это была вилла богатого купца, чьей личной печатью был трезубец, и его последний наследник — Волнослужитель Сарсор ин Тахир эль-Бхиракс (ЗЛ, чм, Жр7 Умберли) — превратил поместье в храм.
• Амфитеатр Тасрина — огромный внушительный амфитеатр в центре города, где для простого люда даются представления. Мозаика пола и форма самой чаши театра (напоминающая вздымающуюся волну перед гребнем) говорят о том, что изначально это было святилище Иштишии, бога воды. У 342-летнего театра нет назначенного церковью клира, но нынешний жрец (он же актёр) — лысый, нескладный, но обаятельный Аббас эль-Эриспар (ДН, чм, Жр4 Иштишии) — собирает средства на восстановление некогда примыкавшего к театру храма.
• Чертог Первого Избранного — бывший гарнизон, давно облицованный глазурованным голубым кирпичом и украшенный символом руки Азута; ныне это монастырь и храм бога волшебников. Чертог примыкает к землям школы «Братья-чародеи», где Мастер Нур эль-Дурам (ЗЛ, чм, М5/Жр11 Азута) преподаёт как мирскую, так и церковную магию Высочайшего, внушая ученикам ответственность перед Паутиной, а не только жажду обретаемой от неё силы.

Известные плуты и воровские гильдии

Хозяином подземного мира Альмрайвена является не глава ни одного из перечисленных ниже семейств. Паша Джафар эль-Лимиз (ЗЛ, чм, Б0), чьё единственное официальное основание для власти — контрольный пакет крупнейшего судостроительного дела, не связанного с Рундином, — правит преступными силами Альмрайвена благодаря своей хитрости и тайной связи с Фатимой эль-Галсах, дочерью силь-паши (что лишь укрепляет его репутацию человека, идущего на риск). Благодаря многочисленным союзам и безошибочному чувству момента Джафар сумел стать союзником, хозяином либо уважаемым и непобедимым врагом главы каждой из нижеперечисленных семей:

• Убийцы: эль-Тамоа. Инамалик Ритан эль-Тамоа (ЗЛ, чм, Вор9) управляет своей гильдией из шаната к востоку от Альмрайвена, на побережье.
• Чёрный рынок: эль-Моадиф. Визар и паша Харьи ин Тивик эль-Моадиф (ХЗ, чм, Б0) возглавляет эту гильдию. Его связи в преступном мире и приятели в совете паш городской верхушки удерживают его у власти.
• Взломщики и воры: эль-Ахимар. Визар Ахмед эль-Вахид (ЗЛ, чм, Вор2) официально надзирает за хандуками Альмрайвена и заседает в совете паш. Проследить его связь с руководством эль-Ахимара напрямую невозможно, поскольку все посторонние, знавшие о его усыновлении покойным Кадасом эль-Ахимаром, были устранены. Ворами он управляет исподволь, через трёх помощников.
• Костоломы и головорезы: семья эль-Беза. Нур эль-Беза Трёхпалый, чья бурная юность стоила ему двух пальцев, но принесла безжалостную репутацию, держит эту гильдию железным кулаком.
• Пираты и контрабандисты: эль-Эфеад. Руниж эль-Эфеад (ЗЛ, чм, Вор8), зять Кьяжа эль-Хаеди, недавно взял под контроль эту гильдию и заключил с эль-Хаеди временный союз ради больших прибылей (а возможно, и ради того, чтобы со временем прибрать к рукам само семейство эль-Хаеди — или хотя бы наживаться на слежке за ним).
• Работорговцы: эль-Хаеди. Кьяж эль-Хаеди (ХН, чм, Б0) — видный судовладелец и торговец Рундина, один из немногих, кто противостоит силь-паше (впрочем, рассчитывая на изрядную защиту со стороны своих зарубежных покровителей из Рундина).
• Шпионы: эль-Скахил. Элат эль-Скахил (ЗЛ, чм, Вор6) известен за пределами семьи лишь как «Али Фарам» — таинственный молодой человек с множеством неведомых связей и безошибочно точными сведениями.

Калимпорт

Бесспорно крупнейший город Фаэруна, Калимпорт часто видится чужакам спутанным полотном нищеты и убожества, оживлённым яркими вкраплениями роскоши и богатства. Как и все калишитские города, он укреплён, но внешние стены редко охраняются, а многие горожане понастроили пристроек как внутри, так и снаружи стен, так что их первоначальное назначение — оборона — почти забыто. К тому же вокруг окраин города постоянно стоят лагерем шатры кочевников и караванов, добавляя человеческий заслон между внешним миром и Калимпортом. Поскольку сам город растянулся на много миль в каждую сторону, задача завоевать его или окружить обычной армией практически невыполнима, а ни один важный объект города не находится ближе двухсот ярдов от ближайшего «края». Широкий, беспорядочно разросшийся, вместилище миллиона чудес и тайн, воплощённое противоречие — для своих граждан Калимпорт есть Город Славы, но для тех, чей статус ниже гражданского, — это Город Рабов.

Кто правит: силь-паша Ралан эль-Песархал правит этим городом сразу на стольких уровнях и с таким множеством предусмотренных на все случаи планов, что его убийство способно и вовсе разрушить город. Он позаботился, чтобы это понимали все его враги и большинство союзников — ради сохранения нынешнего положения дел. Подробности о падении режима Дженисфула и восхождении силь-паши Песархала смотрите в главе «Новое время». Больше сведений о Калимпорте появится в дополнении «Калимпорт».

Кто правит на самом деле: силь-паша Ралан эль-Песархал.

Население: 212 000 полноправных горожан (95% людей, 2% полуросликов, 3% прочих), а также почти 1 300 000 рабов и множество иноземных гостей и торговцев в любое время года. С приходом весны и лета число жителей удваивается за счёт торговцев. Зимой же в город съезжаются со своих сельских поместий инамаликкар и йшахи ради светского сезона, добавляя ещё 16 000 человек вместе со свитой и прочими гостями.

Саббаны/друдахи: 52/166. В отличие от других калишитских городов, нижние стены друдахов на окраинах Калимпорта давно превратились в обычную утоптанную грязь (хотя дома, некогда опиравшиеся на них, всё ещё стоят и хранят в кладке отдельные фрагменты этих стен). Границы друдахов отмечены небольшими тумбами через каждые пять ярдов. На этих окраинах саббанные метки точно так же уложены вровень с землёй — каждые три фута, наподобие переходных камней, — чтобы люди могли не ступать в уличную грязь. В богатых кварталах, вокруг храмов и владений паш, обычные стены и сооружения саббанов и друдахов сохраняют свою обычную высоту, а иные даже украшены каменной кладкой и глазурью не хуже соседних зданий — как ещё одна витрина местного богатства.

Основные товары: в Калимпорте можно найти что угодно, причём в большем изобилии, чем в Глубоководье на севере, — правда, и по более высокой цене. Здесь можно купить всё, что существует на Ториле, но за всё придётся заплатить соразмерную цену — порой такую, что она превышает цену иных жизней в глазах их владельцев. Кроме того, хотя чёрный рынок формально остаётся вне закона, существует система кочующих ночных рынков, которые (пока амлаккар закрывают на это глаза) используют многие базары для продажи обычно недоступных товаров — изделий дроу, ядов, оружия и тому подобного.

Вооружённые силы: в столице насчитывается в общей сложности 12 000 амлаккар и офицеров — почти вдвое больше обычного показателя на один городской саббан. Тем не менее их вдвое меньше, чем требуется для поддержания порядка в случае кризиса или чтобы просто справляться с делами, которые порождает людской водоворот города. Основные легионы армии силь-паши расквартированы прямо в городе и в ближайших гарнизонах на подступах к нему. Их численность — 7500 солдат и офицеров, а также до 2000 моряков, вспомогательного персонала и офицеров эль-Наллоджала (флота), находящихся в Калимпорте. Частная охрана и наёмники также охраняют силь-пашу, его владения и почти любого другого, у кого есть деньги, — это ещё 12 000–15 000 вооружённых бойцов.

Важные особенности: будучи одним из старейших непрерывно населённых городов Фаэруна, Калимпорт неоднократно перестраивался — многие изначальные здания либо рухнули, либо заменены, либо застроены заново. Более того, за тысячелетия существования города и множество пожаров, двенадцать раз опустошавших и уничтожавших значительную его часть, немало давно забытых зданий, покоев и переходов ныне стали частью других сооружений. Среди важных достопримечательностей Калимшана — Джен-арены, Дворец Мурабиров, крепость Кайсагани, подземный город и пивоварни Золотых Песков.

Джен-арены — две крупнейшие арены Калимпорта. Обе служат развлечению простонародья и правителей и расположены в одном саббане северной части города. Западная арена — крупнейшая, с ипподромом для колесниц, а восточная, прозванная Эфритумом в честь кайсара Шуна II (за множество входных колонн, вырезанных в виде языков пламени), устраивает гладиаторские бои против пленных чудовищ и других рабов. В Эфритум ходят люди всех сословий, поскольку вход туда бесплатный, тогда как Сабам (арена скачек) берёт плату за места — от 2 мс до 10 зм, в зависимости от выбранного места и обязательных ставок. Четырёхэтажная высота обеих арен позволяет видеть их с саббанных улиц на расстоянии до трёх саббанов, и их силуэт на фоне неба уступает по заметности разве что храмам Темпуса и Баэлроса, расположенным поблизости.

Одним из величайших образцов калишитской архитектуры Второй эпохи, сохранившихся до наших дней, остаётся Дворец Мурабиров. Это обнесённое высокими стенами поместье из четырёх трёхэтажных куполообразных зданий, расположенных по сторонам света, причём все четыре главных входа обращены на восток. Во всём Лесном доме дворца первый этаж представляет собой не что иное, как арочные колонны, вырезанные, покрытые глазурью и инкрустацией так, что кажется, будто из камня вырос настоящий лес, поддерживающий остальное здание. Лесной дом традиционно служит резиденцией величайшего военачальника правителя и его семьи, тогда как три остальных здания отведены под покои двух главных помощников военачальника, оружейную и конюшни.

Крепость Кайсагани примыкает к Пашскому саббану внутри города и вмещает всех пятьсот личных гвардейцев силь-паши. Она примечательна центральным минаретом, который словно целиком выточен из прозрачного синего хрусталя — хотя ничего и никого внутри снаружи не разглядеть; при этом стены и башни на противоположной стороне минарета, если смотреть сквозь него, отчётливо видны. Из Мерцающего минарета кайсаганцы то и дело поднимают в воздух летающие ковры, патрулируя окрестности Пашского саббана.

Подземный город Калимпорта — это не просто система канализации и водостоков. В нём есть целые улицы, здания и целые кварталы, давно погребённые, забытые и застроенные заново после разрушительных бедствий, что не раз прокатывались по городу. Поскольку он охватывает и саму канализацию, и всё, что лежит под ней, подземный город простирается от шести футов до почти полумили под улицами Калимпорта. Большей частью сохранившихся подземных зданий и улиц владеет Храм Древней Ночи, чьи верующие и клирики патрулируют тёмные коридоры настоящей армией. И всё же в подземном городе сохранились скрытые библиотеки, склепы, оружейные и даже старые арены, куда веками не ступала нога искателя приключений.

Пивоварни Золотых Песков занимают целых два друдаха в западной части Калимпорта, хотя, в отличие от большинства пивоварен, здесь почти нет неприятного запаха. Варка, соложение, частично перегонка и прочая обработка ведутся в подземных погребах, где прохлада позволяет пивоварам создавать их фирменное игристое светлое пиво, которое в последнее время начали отправлять на север через «Оптовиков Авроры» (продукт переживает путешествие дольше десяти дней лишь благодаря магической транспортировке). Жадный, но справедливый саббалад, надзирающий за друдахами Золотых Песков (а заодно и двумя другими, менее значительными), — он же владелец пивоварни и глава Гильдии Пивоваров — саббалад Тасин эль-Эффид (ЗН, чм, Б0).

Лавки снаряжения: полный ассортимент (все предметы из списков РРИГ/РРИМ стоимостью до 500 зм). Запрещённые товары — яды, рабы или вещи, обычно доступные лишь в Подземье, — здесь также можно достать через чёрный рынок, но по завышенным ценам.

Кварталы искателей приключений: найти в Калимпорте друдах, где было бы меньше одной таверны, дома увеселений и гостиницы, — редкость, и число таких заведений растёт по мере приближения к докам либо к богатым кварталам. Можно ожидать, что треть зданий в каждом саббане у доков и в кварталах знати — это дома увеселений, ещё треть — лавки с жилыми помещениями наверху, а последняя треть — вперемешку храмы, таверны, городские здания и жильё для горожан или военных. Среди наиболее примечательных таверн и домов увеселений:

• «Вуалированная ламия». Эта гостиница и дом увеселений обслуживает погонщиков караванов и торговцев. Самая интересная её деталь — окаменевшая статуя знатной ламии в центре общего зала, которую порой без всякого пиетета используют как вешалку для плащей. Хозяин держит её как сувенир со времён своих похождений в Шунахе. Качество/цена: хорошее/дёшево.
• «Семь танцующих джасинни». Некогда один из самых роскошных домов увеселений Калимпорта; после того как, по преданию, сама богиня явилась всему персоналу, местные джасинни стали жрицами Шаресс. О прежней истории здания напоминают каменный фасад и просторность залов, а семь резных колонн в виде пышных джасинни в разной степени облачения служат вывеской этого заведения, расположенного прямо напротив Дома увеселений Вечного Наслаждения. Качество/цена: приемлемое/дорого.
• Двор Чёрного Джамбия. Эта таверна под открытым небом служит местом встреч от заката до рассвета и славится безопасностью от предательских ударов. Стоит любому другому оружию (кроме оружия персонала) сверкнуть, выхваченное из ножен, как магический тёмный джамбия, парящий над центром двора, безошибочно бросается к нему и поглощает без остатка. По преданию, этот джамбия не имеет материальной формы и представляет собой портативную дыру с некой долей разума. Он поглотил такие могущественные клинки, как Клинок Белджурекд Назира Рабтра, Самарк — Посох Криков, Четыре Кинжала Дельвенара и даже Гийсан — Белый Хлыст Чистоты Ловиатар. Качество/цена: приемлемое/умеренно.
• Дом увеселений Вечного Наслаждения. Этот дом увеселений на деле является величайшим храмом Шаресс, хотя большинство гостей приходят сюда отнюдь не с благочестивыми помыслами. Единственные истинно набожные здесь — сами служители, предавшиеся сладострастию и гедонизму во имя своей богини. Качество/цена: превосходное/дорого.

Важные персоны

• Фахд ин Ралан эль-Песархал, султан округа Армады и саббалад саббана Макиста (ЗЛ, чм, Воин11) — старший сын силь-паши Песархала, ему 39 лет. Многие из его 12 выживших братьев не прочь были бы завладеть его султанской короной, но амбиции Фахда заставили его подчинить себе все вооружённые силы, кроме кайсаганцев (подчиняющихся только его отцу), а сопутствующие обязанности не оставляют ему ни минуты покоя. Будучи силь-султаном Наллоджала (флота), Садиммина (армии) и Фарисанов (элитных войск), Фахд эль-Песархал проводит немало времени в разъездах по Калимшану, напоминая провинциальным пашам и хитрым султанам Альмрайвена и Мемнона (а заодно и других иноземных портов), что с силь-пашой лучше не тягаться.
• Джанар ин Джанар эль-Вирсатир (ЗЛ, гм, Жр8 Шар) — фигура во многих смыслах: султан округа Самоцветов, друзир друдаха Октел и третий по рангу член Благого ордена серебряных дел мастеров. Но важнее всего для него то, что он — тёмный владыка Храма Древней Ночи и один из троих, кто восседает по правую руку от Иртемары, Танцовщицы перед Рассветом и главы храма Шар в Музаде.
• Двенадцатый сын силь-паши, Фарук ин Ралан эль-Песархал, султан округа Ремёсел (ЗЛ, чм, Жрец4 Шар; Инт 17), выделяется среди братьев своим поразительным взлётом к власти. Всего в 18 лет Фарук уже подчинил себе две гильдии и значительную часть незаконной торговли в Музаде и восседает султаном одного из хоть и не самых престижных, зато весьма прибыльных округов города.
• Паша Кадан эль-Виндала (ХЗ, чм, Вор9) возглавляет Могучую гильдию вышибал, чернорабочих и наёмных клинков. Он фактически слил эту законную гильдию со своими не вполне честными вышибалами и рэкетирами, но тщательно поддерживает видимость разграничения между ними, чтобы выступать законным дельцом, который просто предоставляет крепкую руку там, где она нужна.
• Старший чародей кайсаганцев — иссохший старик по имени Сарсор ин Рогир эль-Макав, известный как Сарсор Безногий (Н, чм, М14). Сарсор потерял обе ноги чуть выше колен много лет назад в раннем поединке заклинателей, но с тех пор не проиграл ни одной дуэли. У Сарсора есть особый летающий ковёр для передвижения, которым он управляет мысленными командами. Сарсор выступает главным командиром чародеев-кайсаганцев и их главным наставником в тактике магических поединков.
• Кибер ин Макал эль-Висин (ЗЛ, чм, вампир, Воин8) — ночной начальник охраны Великого базара. Бывший гладиаторский раб из Маншаки и наёмник паши Суфонтиса на протяжении более десяти лет, Кибер пользуется доверием старого паши (а значит, и враждой со стороны молодой жены паши и его старших сыновей). Доверяли бы они ему ещё меньше, если бы узнали, что уже больше двух лет он — вампир.
• Пьяный и вспыльчивый друзир друдаха Плутов и саббалад саббана Шолех, Нур ин Абан эль-Эсарн (ХЗ, чм, Вор4), некогда был мелким воришкой под началом паши Пука. Хотя теперь он почти безвылазный пьяница, ему известно достаточно чужих секретов, чтобы удерживать свою власть.
• Глухой друзир Пекал эль-Садвум (ДН, чм, Жр11 Уокин) теперь слышит лишь голос богини внутри себя, но по-прежнему правит как (лишившийся заклинаний) верховный жрец Хандука Матери Монет. (Возможно, вскоре он услышит и больше, если события «За долг и божество» будут задействованы в вашей кампании.)
• Ревностный тетирский жрец брат Дольмас (ДЗ, чм, Жр3 Илматера) покинул свой орден в Сарадуше и перебрался в округ Доков, чтобы действовать во имя новоявленного (но пока официально не канонизированного) святого Асрефа, покровителя движения «надхари» — «свободных рабов» Калимшана. Брат Дольмас тайно ищет способы помочь рабам бежать на свободу, но у него быстро заканчиваются средства: свои сбережения он уже потратил, отправив четырёх рабов на свободу на кораблях, идущих в Глубоководье.

Известные маги и мудрецы

Хотя частных библиотек в Калимпорте больше, чем в любом другом городе Фаэруна, лишь одна — Библиотека Высочайшего в золотоверхом серебряном шпиле Гильдии Волшебников, именуемом Орет (а не обычном Минардженте, как в других Гильдиях), — целиком посвящена книгам магических знаний. Доступ к библиотеке имеют лишь старшие члены гильдии, а сама она зачарована так, что вынести из её покоев можно лишь знание, но не копии или сами книги. Среди множества примечательных магов, украшающих великолепие и убожество Калимпорта, самые важные и любопытные:

• Калеф-волшебник Калимпорта — лысый и татуированный Эли ин Аднан эль-Беза (Н, чм, М19), младший брат Нура эль-Безы из Альмрайвена. Путешествия по Тэю пробудили в нём увлечение магическими татуировками и стремление занять высшее кресло в этой Гильдии.
• Соболиные чародеи — трое таинственных магов в чёрных плащах и чёрных масках, относительно недавно вступивших в Гильдию Волшебников. Это наёмные убийцы, каждый из которых специализируется на иллюзиях, чарах или воплощениях, чтобы выполнять свою работу.
• Разыскиваемая и внушающая немалый страх женщина, известная лишь как Сайеднара Огненная Госпожа, появлялась уже несколько раз. Её независимый статус тревожит куда меньше, чем предполагаемое партнёрство с несвязанным джинном (что в Калимшане карается смертью) и её привычка красть рабов у их законных владельцев. (Предполагаемые характеристики: ХД, жч, Стихийник10 [воздух]; истинные неизвестны.)
• Паша Дауд эль-Вехмет (ЗЛ, гм, Закл10) ведёт торговлю пряностями, которая, впрочем, приносит куда меньше, чем его торговля магическими компонентами и зельями. Его загребущие пальцы, похоже, способны раздобыть даже самые экзотические ингредиенты и эликсиры — разумеется, за немалые деньги.

Известные жрецы и храмы

В пределах Калимпорта насчитывается более трёхсот церквей, храмов, святилищ и святых мест, и лишь по-настоящему выдающиеся из них выделяются в этой толпе:

• Площадь Божественной Истины — один из крупнейших храмов Калимпорта. Этот укреплённый комплекс вмещает почти дюжину малых святилищ и один главный храм Баэлроса для верующих.
• Храм Древней Ночи — одно из старейших мест поклонения Шар на Фаэруне. Его подземное устройство скрывает истинную значимость богини для Калимпорта: крошечное святилище, через которое входят в храм внизу, кажется незначительным, но подлинный храм занимает почти четверть восточного подземного города Калимпорта. Храм также контролирует значительную часть чёрного рынка и гильдий вышибал Калимпорта, поскольку верховная жрица, Иртемара эль-Эрадсари (ЗЛ, жч, Жр15 Шар), с лёгкостью управляет своим внуком и зятем через власть своего храма.
• Хандук Матери Монет — рынок и святое место для почитателей Уокин, хотя этот постоянно действующий рынок отличается от прочих хандуков города лишь золотым диском десяти футов в поперечнике — священным символом в его центре (который воры безуспешно пытаются похитить уже 323 года) — и своим друзиром и верховным жрецом, глухим (и лишённым заклинаний) Пекалом эль-Садвумом (ДН, чм, Жр11 Уокин).
• Давно заброшенный базар и улица на восточной окраине города в последние месяцы стремительно приобрели известность среди караванщиков как место паломничества почитателей Шаундакула (хотя ни один из истинных жрецов Шаундакула об этом пока не прознал). Говорят, что если провести повозку с волами с юга на север по «Пути Наездника Ветра», это исцеляет путников и животных, освежает или спасает от порчи зелёные или подпорченные продукты и благословляет путь каравана, когда он покидает город.

Известные плуты и воровские гильдии

Силь-паша путём точечных убийств шесть-десять лет назад вырвал контроль над всем калишитским преступным миром у трёх старших кланов — Виндала, Кахмир и Пасавал. Он уничтожил трёх старших членов каждой преступной семьи и предложил всем оставшимся выбор: покориться его власти или умереть. Пока Пасавалы сопротивлялись и были уничтожены полностью, большинство кланов согласились и с тех пор процветают без обычного вмешательства властей, которое было им свойственно при режиме Дженисфула.

• Убийцы: эль-Кахмир. Бутак ин Бутак эль-Кахмир (ЗЛ, чм, Вор7), доверчивый, но мстительный первенец эль-Кахмира, правит убийцами, хотя у него немало соперников, чьи клинки удерживает лишь страх перед властью его отца.
• Чёрный рынок: эль-Виндала. Амун эль-Эрадсари (ХН, чм, Жр3 Шар), младший из выживших племянников «Осьминога» Кадана эль-Виндала, — гордость и радость своей бабушки Иртемары эль-Эрадсари. Амун слишком быстро поднялся из мелких мошенников до главы чёрного рынка, чтобы успеть как следует освоить дело (потому гильдией на самом деле по-прежнему заправляет Кадан).
• Взломщики и воры: эль-Кахмир. Этот мелкий воришка, ставший гильдмастером воров, — пятнадцатилетний Фарук ин Хамас эль-Кахмир (ХЗ, чм, Вор4), он же эль-Зелин («сын тени»). Его амбиции превосходят даже амбиции его отца, главы гильдии шпионов.
• Костоломы и головорезы: эль-Виндала. Кадан эль-Виндала (ХЗ, чм, Вор9), старший из выживших членов клана, прозванный Осьминогом, — глава «многоруких» вышибал Калимпорта, чьи щупальца дотягиваются почти до всякого незаконного дела в городе. Он до сих пор таит немалую обиду на эль-Песархала за подчинение и объединение преступных сил под властью силь-паши.
• Пираты и контрабандисты: эль-Синаббат (эль-Песархал). После недавней шокирующей гибели паши Баджира эль-Синаббата и двух его старших сыновей от рук неизвестных убийц выживший наследник рода Синаббат — слабовольный трусливый Харун ин Баджир эль-Синаббат (ЗЛ, чм, Воин0) — препоручает большинство решений своей куда более хитрой и решительной жене, Саиде ир Оме ир Песархал эль-Синаббат (ЗЛ, жч, Воин0).
• Работорговцы: эль-Песархал. Рисал Тамаль ин Ралан эль-Песархал (ЗЛ, чм, Воин6) — пятый сын силь-паши. Он опытный морской капитан и командует небольшой флотилией флота, а заодно, разумеется, возглавляет операции по работорговле, идущие через Калимпорт.
• Шпионы: эль-Кахмир. Некогда гордый и неприкасаемый благодаря своим союзам и друзьям, «Веднaзель» Нур ин Джафар эль-Кахмир (ЗЛ, чм, Жр8 Сайрика) видел, как его защита рухнула во время Войн Тёмных Ловчих. Хотя доказать, кто это устроил, он не смог, «Ухо Теней» (Веднaзель) вскоре понял, что с силь-пашой лучше не тягаться. Эль-Кахмир остаётся сильнейшей из преступных сил, не подчинённых напрямую силь-паше, и его по-прежнему стоит опасаться. Эль-Кахмир медленно, но упорно пытается разузнать любые секреты своего нового повелителя, эль-Песархала.

Келтар

Этот город, порой называемый Краем Пустыни, — наименее политизированный город Калимшана, ведь более половины живых существ в его пределах составляет скот. Западные стены Келтара соприкасаются с языками песка и потрескавшейся глины на самом краю духовных владений Мемнона. Город стоит на реке Калим, в её самой глубокой и стремительной точке, а некоторые из его улиц на деле являются каналами, отведёнными от реки, чтобы приводить в движение водяные колёса для помола зерна в муку или питать новейшие изобретения, которые так любят все келтарцы, — огромные ветряные мельницы, разгоняющие смрад загонов и скотобоен прочь из города.

Кто правит: султан Дункан эль-Ашнарти (ЗЛ, чм, Воин0), правитель Келтара, часто опускает срединную частицу своего имени, стараясь казаться более похожим на северянина, — так проще вести дела в некоторых кругах. Он гордится относительной мирной жизнью своего города — как ростом благосостояния благодаря этому миру, так и собственными доходами, поскольку мир сохраняется благодаря тому, что он держит под контролем всю торговлю в Келтаре, законную и незаконную.

Кто правит на самом деле: султан во многом прислушивается к местным землевладельцам-визарам и торговым воротилам, но по-прежнему крепко держит бразды правления в своих руках.

Население: в Келтаре проживает около 24 000 человек (90% людей, 3% полуросликов, 2% эльфов и полуэльфов, 5% прочих).

Саббаны/друдахи: 8/14. В отличие от большинства городов и посёлков, которые именуют свои саббаны в честь знаменитых правителей или деятелей, келтарцы попросту называют саббаны по сторонам света; хотя границы проходят не совсем ровно и не делят город строго поровну, саббаны легко узнаваемы: Северный, Северо-Западный, Западный, Юго-Западный, Южный, Юго-Восточный, Восточный и Северо-Восточный.

Основные товары: изделия из кожи, скот, переработанное зерно и мука.

Вооружённые силы: порядок в Келтаре поддерживают около 300 амлаккар и ещё 45 офицеров, а небольшой гарнизон из 50 солдат объезжает окрестные пастбища, следя за порядком среди выпасов вокруг города. Амлаккар — все люди, воины 2–5 уровня, вооружённые малыми щитами, скимитарами и копьями. Все умеют плавать и управлять лодкой, а некоторые известны тем, что ныряют в каналы, преследуя нарушителей. Несмотря на скромную численность стражи, это один из самых мирных городов Калимшана — благодаря отсутствию соперничающих сил и присутствию илматарианских жрецов.

Важные особенности: хотя Келтар — город умеренных размеров, он старше даже Глубоководья. Его древность и чудеса встречаются в самых неожиданных местах. Самое впечатляющее зрелище в пределах Келтара — тысячелетние Ступени Иштишии. Массивный шлюзовый затвор отводит часть реки Калим под городские стены, а не вокруг восточной стороны; эти отведённые воды затем поднимаются скрытыми винтами и насосами вверх, в каменный монолит, установленный в Северном саббане. Вода выбивается наружу на вершине монолита и стекает по каменным дорожкам, давно стёртым временем, хотя их магические свойства по-прежнему направляют воду вниз четырьмя лестничными каскадами с каждого угла в широкий отражающий бассейн вокруг монолита. Судя по всему, вода также магически перекачивается со дна бассейна обратно в реку Калим дважды в день, не давая ей застаиваться или окончательно портиться.

Каналы Келтара проходят через Северо-Восточный, Восточный, Юго-Восточный и Южный саббаны. В Северо-Восточном саббане на водных путях преобладают водяные колёса, и сила реки приводит в движение множество жерновов, перемалывающих зерно в муку или крупу для более удобной перевозки. Там, где каналы начинают расширяться в Восточном саббане, течение замедляется настолько, что позволяет безопасно ходить баржам, кататься на гондолах богачам, купаться и плескаться простому люду (хотя приличия подсказывают, что для омовений лучше подходят бани Южного саббана) и многое другое. Рыбной ловлей в каналах занимаются лишь монахи-илматариты (ради рыбьего жира для снадобий и пищи) да несколько трактирщиков, желающих предложить что-то, помимо говядины, хлеба и эля.

Лавки снаряжения: частичный ассортимент (все предметы из списков РРИГ/РРИМ стоимостью до 300 зм). Скот и связанные с ним промыслы — выпас, перегон, содержание в загонах, забой, снятие шкур и дубление — составляют основу жизни Келтара; неудивительно, что изделий из кожи здесь в избытке, отчего на всё, сделанное преимущественно из кожи, действует скидка в 10%.

Кварталы искателей приключений: учитывая прозаичный, скотоводческий уклад города, авантюристов сюда тянет немного. Соответственно, отсутствие конкуренции не породило множества выдающихся заведений для приезжих.

• Таверна «Кольцо в носу» — одно из самых сомнительных заведений среди скотобоен Восточного саббана. Здесь персонал из полуорков еле сдерживает ежевечерние драки мясников. Хотя запах хорошей еды из кухни редко способен перебить въедливую вонь требухи и крови от окрестных скотобоен, «Кольцо в носу» — место, где можно тайно обменяться сведениями, ведь трактирщики благоразумны, а завсегдатаи редко достаточно трезвы, чтобы вспомнить, что были здесь сами, не говоря уже о ком-то ещё. Качество/цена: плохое/дёшево.

Важные персоны

• «Амлак-чародей» Ксарос Тенсил (ЗН, эм, Воин5/М4) — редкий калишитский эльф и ещё более редкий офицер-амлак, действительно заинтересованный служить и защищать простой народ, а не набивать карманы деньгами более безжалостных скотоводческих баронов.
• Инамалик Урас ин Абан эль-Ихак (ЗН, чм, Воин4) — ближайшее подобие политической угрозы для султана Келтара, поскольку его стада скота господствуют в шанате вокруг Келтара и питают экономику города. К счастью, они с султаном десятилетиями остаются друзьями, и их партнёрство помогло сохранить мир в Келтаре. К несчастью, здоровье Ураса резко ухудшилось в начале года, и всем видно, что его сын ждёт не выздоровления, а смерти отца — ведь Джафар ин Урас эль-Ихак (ХЗ, чм, Вор5) всегда был жаден и желает для правления Келтаром гораздо большего, чем когда-либо хотел его отец. Султан полагает, что честолюбивые замыслы юноши подсказаны не столько им самим, сколько старыми соперниками султана — кланом Кахмир из Калимпорта.
• Седельная мастерская Тенассар связана союзом с семейством скотоводов Ихак. Мастерская — главный покупатель дублёных шкур (дублёных на султанских дубильнях). Седло от Тенассар стоит вдвое дороже обычного, но социальный престиж и качество работы не имеют себе равных. Асраф эль-Тенассар (ДН, чм, Воин0) утверждает, что способен изготовить седло для любого верхового животного — от кролика или собаки до дракона, — хотя за свои 35 лет в ремесле дракона под седло подгонять ему ещё не доводилось.
• Менее заметный, но всё же важный промысел Келтара — разведение и выездка лошадей. Считается, что лучше всех в этом деле клан Лаамил.

Достопочтенный отец Адхан эль-Ильматер

Раби эль-Ламмиль (ЗД чм В3) — лучший наездник на пятьдесят миль вокруг, а вдобавок один из самых завидных женихов среди амлаккаров Келтара — благодаря семейному состоянию, воинской должности и личной чести. Его брат Джамаль мало заботится о семейном деле и склонен к мотовству, так что вести дела семьи втайне от него приходится сестре, Садхире — ради Раби. Раби давно отрёкся бы от бесчестного брата, если бы не дружба Джамаля с Калилем эль-Тенассаром и Джафаром эль-Ихаком — двумя людьми, которые с радостью использовали бы Джамаля, чтобы через ложные обвинения прибрать к рукам стада и дело всей его семьи. Пока же Раби удерживает мир в городе и на пастбищах.

Известные маги и мудрецы

• Семинаркан — комплекс зданий, в котором размещаются школа магов и штаб-квартира Гильдии Аркан. Построенный в Седьмую эпоху, снаружи он отделан гораздо проще, чем внутри. Мозаика покрывает почти каждую внутреннюю поверхность в пяти из шести зданий комплекса, включая Минарджент, где расположено собственно правление Гильдии. Общежитие учеников, напротив, лишено всякого убранства (как и прочих отвлечений, в которых послушник не нуждается). В стенах комплекса также скрыто закрытое святилище Азута, доступное лишь членам Гильдии Аркан и ученикам школы. Говорят, что каменные плиты для коленопреклонения в святилище выложены мозаикой, облегчающей связь с Азутом, — но ни один посторонний не проверял этих слухов, а посвящённые о них не рассказывают.

Известное духовенство и храмы

• Достопримечательность, прославившая Келтар, — это госпиталь и монастырь, посвящённые Ильматеру. Дом Сломленного Бога фактически охватывает все три друдаха всего Северо-Западного саббана, хотя стена саббана здесь примыкает к отдельной ограде высотой в двенадцать футов, поднимающейся на восемь-девять футов над дорожкой. Грядки с травами и лекарственными растениями заполняют сады по всему обнесённому стеной монастырскому комплексу, а возделанные поля тянутся далеко за пределы обычных границ города. В глубине садов, дальше всего от города, стоят общежития для неизлечимых больных и лечебница для душевнобольных. Единственный большой храм и два малых святилища (местным святым), а также школа, монастырская галерея, аптека и госпиталь разбросаны по всей огороженной территории вместе с двумя колодцами и горсткой небольших постоялых дворов для удобства родственников пациентов. Всем комплексом управляет добрый и мудрый достопочтенный отец Адхан эль-Ильматер (Добрый Нейтральный чм Ж9 Ильматера) — лысеющий седовласый старик с приветливым лицом, которого часто можно увидеть лично помогающим своим подопечным.

Известные плуты и гильдии воров

Почти всей преступной жизнью города заправляет семья Ахимар — от имени эль-Песархала. Заслуживает упоминания лишь одна гильдия:

• Вышибалы и головорезы: Эль-Ашнарти. Султан Дункан эль-Ашнарти (ЗЛ чм БО), правитель Келтара, — также племянник клана Ахимар по браку. Штаб-квартира этой гильдии расположена прямо в Келтаре. Хотя гильдия старается держаться в тени, то, что вышибалы находятся под его рукой, — ещё одна причина, почему власть Дункана в Келтаре не имеет себе равных.

Ни один город Калимшана не удостоился стольких прозвищ, сколько это: Город Тимморы — за переменчивость её милостей; Город Греха — как прибежище контрабандистов и всех, кто не в ладах с законом других земель; или даже Позор Чамедара — так называют своего ближайшего соседа особо ревностные жрецы этого города. Это город игроков и контрабандистов, место, будто нарочно созданное для тех, кто ищет драки. Законов здесь мало, а защиты — и того меньше. Наступивший не на ту ногу может оказаться на арене или (если оскорблённый милосерден) быть убитым на месте. Немногие местные маги живут здесь, а те немногие, что приезжают, быстро учатся оглядываться и ждать нападения от бойцов, ненавидящих магию, — или покидают Маншаку, часто ногами вперёд, в телеге могильщика. Наконец, именно в Маншаке рабство наиболее откровенно и наиболее жестоко во всём Калимшане; эта дурная слава разносится на север вместе с легендами о Маншаканских Кровавых Аренах и их бойцах-рабах.

Паша Абон Дуум правил этим городом железной рукой самодержца более пятидесяти лет, но таинственно исчез в 1357 ЛД. По городу ходило множество слухов о заговоре его самого знаменитого беглого раба — Ваджры Валмейяр — с целью убить его, но другие говорят, что его погубили собственные амбиции и деяния, когда он попытался присвоить власть богов. Подожди он ещё год — и, возможно, преуспел бы, как смертные Сайрик и Миднайт, но теперь Дуум затерян где-то среди планов бытия, и его судьба неведома Фаэруну.

Кто правит: сейчас никто не занимает трон во Дворце Паши в Маншаке. С тех пор как Ралан эль-Песархал взошёл на трон силь-паши в Калимпорте, он намеренно оставляет этот трон пустым — чтобы выманить врагов и понять, кто попытается испытать его растущую власть (а заодно отвлечь их внимание от Калимпорта).

Маншака

Кто правит на самом деле: силь-паша Ралан эль-Песархал (ЗЛ чм дуал М7/В12) из Калимпорта управляет Маншакой через множество своих агентов, в первую очередь через пашу Джхиавора (см. ниже).

Население: 37 000 человек (97% людей, 3% прочих) называют Маншаку домом, хотя прежде здесь жило почти вдвое больше народу — до Пожаров Друдахов в Год Латной Перчатки (1369 ЛД).

Саббаны/друдахи: 8/36.

Основные товары: ростовщичество, наёмники, скот, сведения, оружие и доспехи.

Вооружённые силы: в городе насчитывается около 700 амлаккаров и 200 солдат (охраняющих Кровавые Арены) уровня от Б1 до Б8, но представление Маншаки об охране порядка весьма сомнительно: амлаккары здесь — не более чем хорошо организованные работорговцы или воры, смотря с какой стороны посмотреть.

Примечательные особенности: Красные Минареты Маншаки — полностью остеклённые кирпичные башни, возвышающиеся над стенами саббанов. Их гарнизон из амлаккаров и солдат чаще стреляет из луков и арбалетов с парапетов при виде беспорядков, чем разбирается в их причине. Легенды гласят, что некогда башни сияли белизной и чистотой, но кровь рабов Маншаки навеки окрасила стены всех башен.

Внешние стены Маншаки утыканы снаружи осколками металла и камня, призванными не подпустить захватчиков и отпугнуть воров-домушников. Кроме того, для их защиты в городе размещён особый гарнизон солдат, обеспечивающий круглосуточную оборону от внутренних и внешних угроз.

Кровавые Арены, разумеется, — то, о чём слышало большинство приезжающих в Маншаку и что они первым делом стремятся увидеть. Одинаковые во всём, кроме расположения на противоположных концах города, Арены вмещают более 30 чудовищ и никогда не менее 50 (а порой до 100) человекоподобных рабов-бойцов. В день проходит три представления «чудовища против гуманоидов» и два гладиаторских боя, хотя ни один гладиатор-гуманоид не выходит на арену больше двух раз в день. Вход стоит 3 мс за представление или 1 сс за весь день. При среднедневной посещаемости свыше 10 000 человек (а зимой — до 14 000) Кровавые Арены с лёгкостью окупают себя, своих служащих и вечно нуждающийся в пополнении арсенал оружия и доспехов для гладиаторов. Бои всегда идут насмерть, если только особый поединок не назначен для разрешения политического вопроса. Все события на Аренах, независимо от исхода или мотивов, порождают ставки, и букмекеры Маншаки держат самый крупный процветающий игорный бизнес за пределами Калимпорта.

Восстаний рабов на Кровавых Аренах никогда не случалось, поскольку никому, кроме Ваджры Валмейяр и Джаларна, не удавалось сбежать из запутанного лабиринта коридоров под Аренами. Стражи внизу зачастую многочисленнее и коварнее, чем потенциальные беглецы.

Дворец Паши — огромная крепость, занимающая собой целый друдах и укреплённая (как в военном, так и в магическом смысле) сильнее даже, чем поместье силь-паши в Калимпорте. Именно здесь Ралан эль-Песархал создал ту базу власти, что вознесла его на трон силь-паши в Калимпорте. Любопытно, что вот уже больше года дворец стоит пустым и, по всей видимости, без охраны. Однако враги эль-Песархала наконец начинают выползать из щелей, чтобы вторгнуться во Дворец, — лишь для того, чтобы найти свою гибель от смертоносной или коварной магии и от действий тщательно скрытых союзников, которых эль-Песархал держит среди светских кругов Маншаки. Как ни странно, слухи об огромных сокровищах, спрятанных силь-пашой во Дворце Паши, — истинная правда. Драгоценности, магические предметы и знания, множество давно похороненных тайн лежат в хранилище более чем на милю под поместьем, но добраться до него могут лишь Ралан эль-Песархал или его наследник (носящий особое магическое кольцо).

Лавки снаряжения: частично (все предметы из списков НРК/РМИ стоимостью 300 зм и ниже).

Кварталы искателей приключений: хотя в Маншаке обычное для города такого размера число трактиров, таверн и весёлых домов, ни один из них ничем не примечателен. Немногочисленные заведения, имевшие хоть какую-то репутацию, сгорели во время Пожаров Друдахов и так и не были отстроены заново.

Важные персонажи

• Паша Джхиавор Потрошитель (ЗН чм Б9; Инт 15, Сил 18/35) — главный агент силь-паши в Маншаке. Известен своей устрашающей репутацией вышибалы. Втайне же он служит шпионом эль-Песархала и одним из его многочисленных счетоводов. (Счетоводство — талант, который Джхиавор давно мечтал применить, но его противники и соратники одинаково мало ценили его память на детали и цифры.)

Известные маги и мудрецы

• Визар Мохад эль-Фисар (ЗЛ чм М5) — настоящий тайный владыка работорговли в Маншаке: он использует пашу Ладана (см. ниже) как марионетку под полным своим контролем. Мохад охотно служит тому, кто научил его магии, — личу Черепу Звёзд (из Кривой Руны). Он также близкий личный друг силь-паши и без труда служит сразу двум господам ради власти, которой жаждет (хотя скорее предаст Черепа Звёзд, чем силь-пашу).

Известное духовенство и храмы

• Джаларн (ЗД чм Б8/Ж1 Темпуса) более семи лет был гладиатором на восточной Кровавой Арене. Его преданность битве, недавний опыт близкой смерти и необъяснимое исцеление привели к тому, что он стал самоучкой-жрецом Темпуса. Именно это внезапное благочестие и обретённая сила дали ему свободу, выведя его из лабиринта под Ареной. Теперь он скрывается в центральном Калимшане, и за ним охотится не менее 20 охотников за головами.

Известные плуты и гильдии воров

Почти всей преступной жизнью города заправляет семья Кахмир — от имени эль-Песархала. Заслуживают упоминания лишь две гильдии:

• Взломщики и воры: Эль-Кахмир. 35-летний Хамас ин Кур эль-Кахмир (ЗЛ чм В9) управляет маншаканской штаб-квартирой гильдии воров от имени своего отца, «Веднадзеля» Нура эль-Кахмира. При всём опыте Хамас довольно туповат и покорен воле отца.
• Работорговцы: Эль-Виск. Паша Ладан эль-Виск (ЗЛ чм БО) считается формальным главой всех работорговых операций в городе. (Настоящего главу см. в статье о визаре Мохаде эль-Фисаре.) Его главные покупатели — обе Кровавые Арены и паша Джхиавор.

Город Солдат, Алый Город, Пустынные Врата и Гарнизонный Город — все эти титулы издавна принадлежат Мемнону со времён его основания Армией Огня и великим ифритом-пашой по имени Мемнон. Но вот уже 6000 лет городом правят смертные, и они намерены удержать эту власть за собой и впредь. Несмотря на упор на военное дело, Мемнон — ещё и хороший рыболовный порт и важная торговая остановка. Это последний калиштский порт на пути на север, первый порт, куда приходят товары с севера, направляющиеся на юг, и второй по значению порт военного флота силь-паши. Последняя важная обязанность, неизменно ложащаяся на верных стражей Мемнона, — надзор за руинами Мемноннара, бывшего центра города во времена владычества джиннов, некогда бывшего частью этого города. Многие пороки погребены внутри него, и никто в Калимшане не хочет, чтобы они вырвались наружу и вновь принялись терзать людей.

Мемнон

Кто правит: султан Арин ин Кахар эль-Суджиль (Н чм В3) — надменный, мнительный и пугливый человек, занявший место султана благодаря политическим и торговым союзам, устроенным его отцом. Этого жалкого пугала легко мог бы сместить любой из тех, кем он якобы правит, но его визар посоветовал оставить его на месте — ради приличия. Хотя формально он контролирует город через четыре главные отрасли (рыболовство, судостроение, трактирное дело и колёсное ремесло), визары и паши под его началом просто занимаются своими делами, как если бы его не существовало, полагаясь на то, что Андерс, его визар, отвлечёт внимание султана от всякого настоящего дела.

Кто правит на самом деле: визар Андерс эль-Гнурльбрах (ЗН пол-орк м Б4) — уравновешенный и дипломатичный советник, доверенное лицо и правая рука султана. Он ведёт свою игру достаточно искусно, чтобы султан почти не замечал, что именно визар всем заправляет. В самом деле, султан знает лишь то, что говорит ему Андерс, поэтому эль-Суджиль полагает, будто все недавние перемены и улучшения городской жизни — его собственные идеи, а не идеи Андерса (или, точнее, истинного покровителя и друга Андерса — силь-паши). Полуорочье происхождение Андерса ныне почти не бросается в глаза благодаря отточенным манерам и большой, но тщательно подстриженной бороде, почти полностью скрывающей его нижние клыки.

Племянники силь-паши, Асраф (ЗД чм Б2) и Кадар (ЗЛ чм Б3), состоят младшими визарами при султане, но их истинное назначение (о котором Андерс прекрасно осведомлён) — следить и за султаном, и за визаром Андерсом (а заодно и за своими кузенами — султанами, командующими расквартированными здесь армейскими и флотскими частями).

Население: 31 300 мирных жителей (90% людей, 2% полуросликов, 2% эльфов, 4% полуорков, 2% прочих). Дополнительно в городе размещены 3500 военнослужащих армии и флота паши (см. «Вооружённые силы»).

Саббаны/друдахи: 7/26.

Основные товары: рыба, керамика, караванные услуги (включая постройку и ремонт повозок, снаряжение и т. п.), судостроение и наёмники.

Вооружённые силы: 750 амлаккаров и их офицеры — одни из наиболее хорошо вооружённых полицейских сил Калимшана, хотя их снаряжение бледнеет в сравнении с блистающим оружием и доспехами 2000 солдат, расквартированных в Друдахе Защитников. Также 35 кораблей флота обслуживают около 700 человек как на борту, так и на берегу, помимо штатных экипажей. Хотя эти солдаты вполне могли бы завоевать город, они куда больше заняты обороной от чудовищ и опасностей, которые могут внезапно вырваться из руин Мемноннара на другом берегу реки Агис, — обороной, которую они держат для силь-паши.

Примечательные особенности: самая узнаваемая черта Мемнона видна за много лиг вдоль Торгового Пути или с моря: насыщенная красная глина и ил этой местности придают яркий оттенок большей части города. Обожжённые в кирпич, красный цвет глины и ила становится ярко-алым. Мемноннар, а также некоторые из Калиммонских гарнизонов Тетира тоже используют эту яркую черепицу, хотя её оттенок там часто приглушают краской или иной отделкой, чтобы отвлечь внимание от алого тона. Использование привозной плитки и камня из других областей Калимшана и с Побережья Меча в отделке дома или заведения повышает общественный статус хозяина — ведь такие люди могут позволить себе не жить в свете «простонародного алого».

Военно-морской саббан Мемнона включает верфи, доки, судостроительные мастерские и казармы моряков. Дорожки вдоль стены саббана здесь нет: стена здесь поднимается на 10 футов, а входом в официальные морские владения служат только северные и южные ворота, не считая водных путей с запада. Хотя большая часть денег Мемнона связана либо с рыболовством, либо с флотом, моряки редко удаляются дальше друдахов, окружающих Военно-морской саббан, где удовлетворяются все их нужды и желания, оставляя центральную и восточную часть города караванщикам и местной знати.

От старого города уцелело совсем немного дворцов, но внешние городские стены сохранились ещё с Эпохи Небесного Огня. В отличие от обычного красного сырцового кирпича остального города, они сложены из тёмного гладкого камня, будто совершенно нечувствительного к жару и износу — он блестит и остаётся холодным на ощупь при любых условиях. Большая квадратная башня над главными северо-восточными воротами и сами ворота сделаны из того же материала и выдерживали драконье дыхание и огненные шары без малейшего повреждения. Несмотря на все усилия оружейников, кузнецов и магов сохранить эту огнестойкость, тёмный сланцевидный камень утрачивает свои особые свойства, стоит отделить его от стены или ворот, и превращается в обычный уголь.

Лавки снаряжения: частично (все предметы из списков НРК/РМИ стоимостью 300 зм и ниже).

Кварталы искателей приключений: хотя Мемнон во многом честен и радушен, цены в тавернах, трактирах и весёлых домах города подчиняются законам спроса и предложения. Иными словами, цены выше обычного даже за самое скромное жильё. Путешественнику с тугим кошельком в Мемноне придётся довольствоваться сеновалом вместо постели и одной трапезой в лучшем случае. И всё же среди примерно 600 таверн, трактиров и весёлых домов города встречаются такие:

• «Чёрная фляга». Это здание — классическая тесная, прокуренная, тускло освещённая таверна с потрёпанной, но массивной деревянной мебелью и низким потолком с балками. Напитки дороги, но подаются проворно бойкой и многочисленной прислугой из спрайтов. Немногие знают, что смелое, давно не стесняющееся посторонних семейство спрайтов владеет этой таверной, но многие усвоили: дразнить, обижать или высмеивать спрайта — значит навсегда лишиться доступа во «Флягу» (при необходимости — с помощью нескольких скрытых магических предметов немалой разрушительной силы и усилий нанятого отряда искателей приключений, «Великолепной пятёрки Фляги»). Уединения и тишины во «Фляге» не найти, но это излюбленное место встреч для многих. Качество/цена: хорошо/дорого.
• «Золотая цепь». Это заведение легко узнать: оно построено в северном сказочном стиле — замок из песчаника со стройными башенками, маленькими круглыми балконами, откровенно опасными висячими мостиками и повсюду ухмыляющимися резными горгульями (часто используемыми как вешалки для шляп). Открытое для искателей приключений (и для тех, кто желает на них посмотреть, поговорить с ними и пофлиртовать), заведение служит местом непрекращающегося веселья днём и ночью. Здесь также устраивают пиры из мяса диковинных чудовищ и сессии найма для отрядов искателей приключений или для владельцев караванов, желающих нанять сложившиеся отряды, наёмников или просто отважных одиночек для различных частных поручений, самое распространённое из которых — охрана каравана через пустыню. Здесь рассказывают легендарно красочные байки, безработные искатели приключений нередко устраивают показательные бои с оружием или позируют художникам, а также участвуют в живых картинах для влюблённых; на службе состоят оценщики оружия и доспехов и мастера быстрого ремонта, а еда и напитки — высшего разряда. Качество/цена: превосходно/дорого.
• «Медный бехир». Названный в честь как живой статуи, изгибающейся в воздухе и образующей главные ворота заведения, этот большой, хорошо освещённый, но довольно безликий постоялый двор — обычное место остановки для караванов и больших групп путешественников благодаря внушительным размерам, отличным конюшням и обнесённому стеной складу товаров.

Здесь имеются круглосуточные общие бани, обширное меню с блюдами, которые обычно встречаются лишь в дальних краях (такими как лапшовые корзинки, любимые в Варе, и жареный кабан с Северного Побережья Меча), и несколько шести- и семикомнатных номеров-люксов. Качество/цена: хорошо/дорого.

• «Надёжное убежище Тулбаскера». Этот постоялый двор — уютно обветшалое, некогда роскошное, но дружелюбное место, где почти всё нуждается в починке или уже подлатано. Персонал приветлив, заботлив и всегда на месте, а цены разумны (редкость для Мемнона). «Убежище» — излюбленное пристанище многих гостей даже теперь, когда его весёлый основатель, легендарно горластый и толстый бывший искатель приключений Тулбаскер, скончался, а дело переняли его бывшие слуги. Телда, хозяйка кухни, славится своим густым похлёбками с дымным грибным вкусом, а при трактире содержится отдельная обеденная зала для горожан, которые хотят просто поесть в «Убежище», не оставаясь на ночь. Качество/цена: хорошо/умеренно.

Важные персонажи

• Джалаверра Иштра, «Золотая цепь» (ХД чж Б7) — высокая, стройная и всеми любимая блондинка гибкого сложения со знаменитыми большими тёмно-фиолетовыми глазами, вышедшая на покой искательница приключений из Вратхолма (Вестгейта), которая владеет и управляет клубом искателей приключений, носящим её прозвище. Её называют «другом всем и матерью всем искателям приключений», и она — проницательный инвестор и устроитель сделок. Своё прозвище она получила за то, что однажды украла из драконьей сокровищницы почти милю тонкой золотой цепи и вынесла её, обмотавшись цепью в несколько дюймов толщиной, как странным подобием доспеха.
• Владыка Щита Хастор эль-Хафар (ЗД пм Ж9 Темпуса) более десяти лет заботится о святилище Темпуса в Мемноне и обучил многих юношей воинскому искусству, чтобы содержать святилище без необходимости в наёмнической работе. Его нынешний ученик — морской эльф, воин-маг Вьяалис, которого он тайно обучает основам боя длинным мечом (поскольку юный эльф привычнее к трезубцу). Хастор находит это столь же познавательным для себя, как и для ученика, ведь ему прежде никогда не доводилось встречать морских эльфов. Заключительная часть обучения приведёт Хастора под воду — учиться сражаться под водой, а затем адаптировать свои уроки, чтобы Вьяалис в свою очередь мог передавать их дальше. Хастор видит в этом не угрозу восстания морских эльфов, а святую миссию — донести слово и воинские заветы Темпуса под волны.
• Среди самых любимых и политически влиятельных людей Мемнона — седовласая Даркас Сказительница (Ж пол-эльф ж Б13), чей единственный глаз ничуть не притупил её наблюдательности, а память о более чем ста годах жизни в Мемноне (и всех известных ей тайнах) превращается в завуалированные строфы её песен.
• Талимар Честный (ЗД чм Пал4) — амлак-чавал в одном из портовых друдахов. Родом из Глубоководья, он взял на себя задачу реформировать многих продажных амлаккаров Мемнона, превращая их из шайки сброда, отличимой от пиратов лишь грязной формой, в настоящую боевую силу. Офицером его сделали лишь для того, чтобы отвлечь от расследований подпольных чёрных рынков, и начальство то и дело отправляет его по ложным следам, чтобы держать подальше от своих дел, или натравливает на своих врагов — чтобы дать ему ощущение хоть какого-то успеха.

Известные маги и мудрецы

Будучи местом основания последней по времени Гильдии Аркан, случившегося здесь более 500 лет назад, Мемнон всегда был дружелюбен к магам. Многих чародеев зачисляют во флот или, по меньшей мере, берут на борт в качестве дополнительной навигационной подмоги (благодаря их магическому дальновидению) или мощной нестандартной защиты от пиратов. И всё же, поскольку Мемнон — куда менее утончённый город, чем некоторые другие города Калимшана, волшебство здесь менее показное, и потому Мемнон кажется не столь одержим магией и не столь ею восхищён, как другие города.

Среди волшебных обитателей Мемнона:

• Эссрен эль-Раратар (ХН чм М7) — молодой светловолосый, скрытный, но полный энтузиазма маг-искатель приключений, нанимающийся на вылазки, вооружённый тремя секретами. Он привязывает под одеждой к конечностям флаконы с зельями огня; носит браслет с теми же свойствами, что и кольцо защиты +3; и имеет сестру-близнеца, Эларауту эль-Раратар (ЗД чж М6), способную его подменить (они долго тренировались, произнося заклинания и подражая голосам и манерам друг друга, чтобы выглядеть максимально одинаково). Элараута спасёт Эссрена от смертельной опасности, мгновенно перенеся его домой при помощи магического предмета, способного безопасно телепортировать Эссрена или Эларауту обратно к себе издалека (на любое расстояние в пределах того же плана бытия), когда далёкий человек подаст сигнал или когда владелец, использующий дальновидение, активирует предмет самостоятельно. Разумное применение этого предмета не раз выхватывало Эссрена из верной гибели, но заставило некоторых уцелевших клиентов считать его ненадёжным трусом.
• Невысокий тучный верховный калеф-волшебник Мемнона — Хаджи ин Ацу эль-Бакран (ЗЛ чм М19), человек возбудимый и с виду рассеянный, куда больше интересующийся пирами, чем заклинаниями. Многие враги недооценивали хитроумного калефа, и лишь немногие пережили встречу с множеством жезлов, спрятанных в объёмистых складках его мантии и телесных жиров. Силь-паша в настоящее время обсуждает с калефом-волшебником Бакраном и его коллегой в Калимпорте восстановление защитных чар минаретов вдоль Торгового Пути через пустыню. Оба гильдмастера, однако, зашли в тупик по вопросу о размере и распределении платы за работу и об ответственности за её дальнейшее поддержание.
• Фигура, почти неизвестная в самом городе, но прославленная в морских глубинах — морской эльф Вьяалис (ЗН эл М5/М5), сын водных эльфов из Коралового Королевства близ Эвермита. Он скитается по морям в поисках места, которому мог бы принадлежать. В водах вокруг Калимшана и Тетира он в некотором роде знаменитость, будучи одним из очень немногих магов среди морских эльфов. В последнее время он увлёкся исследованием культур суши и озабочен поиском наставника, способного обучить его тонкостям владения стальным длинным мечом — таким, какие местные эльфы добывают из затонувшего Дворца Паши далеко на востоке. Такого наставника он нашёл в лице Хастора эль-Хафара.
• Вне всякого сомнения, главный убийца Мемнона — Ночная Стрела, заклинательница, чьи печально известные чёрные магические стрелы разят врагов из ниоткуда с смертоносной точностью. На самом деле это Ариана ир Тора эль-Бакран (ЗЛ чж М12), дочь верховного калефа-волшебника и во всех отношениях достойная наследница отцовской хитрости. Её уникальное заклинание волшебной стрелы сбивает многих с толку, вылетая на предельную дальность и следуя дикой извилистой траекторией к цели, редко выдавая в ней заклинательницу. По настоянию отца она поднялась во влиянии среди преступных сил города, и, хотя вполне могла бы захватить бразды правления гильдией убийц, предпочитает выжидать своего часа как любовница и правая рука её нынешнего главы. Оба знают, что каждый способен быстро прикончить другого, и это питает в них некую странную страсть, а также извращённую верность — прикрывать спину друг другу (хотя бы для того, чтобы позже иметь возможность убить друг друга самим).
• Дакхим эль-Индхар (ЗД чм Обз22) — один из самых могущественных волшебников Калимшана, хотя его давнее отречение от места калефа-волшебника в Альмрайвене однажды едва не положило конец его карьере. Ныне обитая в Мемноне, Дакхим создал множество вариаций как переносных нор, так и ковров-самолётов, так что искатели приключений с достаточным количеством монет могут приобрести летающие ковры с невероятной манёвренностью и скрытым в самой их ткани объёмом для хранения вещей. Силь-паша пытался подкупом переманить Дакхима ко двору в Калимпорт, но Дакхим ведёт простую жизнь в одиноком неукрашенном (но отнюдь не беззащитном магически) минарете в северном саббане Мемнона, желая лишь общества по приглашению или по надобности и не желая никакого вмешательства политики.

Известное духовенство и храмы

Будучи второстепенным военно-морским портом Калимшана, можно было бы ожидать множества храмов божеств воды, но их здесь не больше, чем в любом внутриматериковом городе. Духовенство Мемнона равномерно распределено между всеми верами, и здесь есть храмы почти всем силам, хотя немногие из них представляют собой такие крупные комплексы, как в Келтаре и Калимпорте.

• Театр Всех Вер — древний стадион и театр времён раннего Калимской империи под властью джиннов. Некогда простой театр, ныне он используется как храм для любых и всех вер разом. Городские мусорщики и амлаккары отвечают за его содержание и защиту, и справляются с этим на удивление хорошо. Чаще всего его используют для важных церемоний, толпа на которых превысила бы вместимость обычного храма. Особая же черта театра связана с его сидениями. Если люди начинают петь, каменные скамьи-плиты под ними начинают вибрировать в такт нотам, слегка вторя пению. После пяти минут пения сидения начинают пульсировать и искриться неведомой магией, а затем поющих слушателей поднимает примерно на три фута над сидениями, и они удерживаются на этой высоте, пока пение не прекратится. Усиление громкости песни не меняет высоту подъёма, а по окончании пения певцы плавно опускаются обратно на свои места, как при падении пёрышком. Этот эффект вызывает только пение, и мало кто способен отыскать истинный источник этих чар (весь театр светится древней магией при использовании прорицаний).
• Золотая роща — небольшая садовая роща в юго-восточном саббане города. Она смотрится столь же неуместно, как иллитид под полуденным солнцем, ведь в то время как большинство деревьев Калимшана — финиковые пальмы, веерные пальмы и мелкие кустарниковые сосны, в Золотой роще растёт не менее двадцати дубов и тенистых деревьев. Священная роща Сильвануса хранит долгую и богатую историю, которую её жрец-хранитель любит пересказывать. Сын Рисаля Ариба эль-Найета, в юности сбежавший из дома искатель приключений, побывавший в легендарных руинах Мифдрannora, Куруш ин Ариб эль-Найет (Н чм В3/Д8 Сильвануса) нашёл своё истинное призвание среди зелёных листьев северных земель и захотел донести до своего народа как красоту пышной природы, так и слово вновь обретённого бога. Вернувшись домой, он вошёл в поддельный сад на вилле своего деда, и от его прикосновения золочёные резные деревья превратились в настоящие живые деревья с золотыми листьями! Эти деревья приносят семенные шишки и жёлуди из чистого золота; будучи посаженными, они дают всходы новых таких же деревьев — почти в любой почве и климате. Хотя немногие верующие остаются здесь, чтобы приобщиться к жизни друидов, Куруш вполне доволен множеством любопытствующих, желающих увидеть золотолистные деревья (и среди которых Куруш надеется найти новых последователей Сильвануса).
• Дом Защитников — небольшой, но роскошный двухэтажный храм, вытесанный из редкостного изумрудно-зелёного мрамора Глубинных гор к северу от Вилхонского залива. Четыре кариатиды вдоль переднего колонного портика изображают почитаемых здесь богов-защитников: Валкура, Шаундакула, Селуне и Ибрандула. Могучая бородатая фигура капитана корабля с широкой грудью олицетворяет Валкура — три его молнии служат застёжкой плаща. Со щитком ладони над бровью, будто вглядывающийся вдаль над городом, будто овеваемый ветром мужской образ с длинными волосами и дорожной одеждой олицетворяет Шаундакула, чей священный символ вырезан у основания, на котором он стоит. Величавая и прекрасная фигура Селуне стоит гордо, хотя её каменное изваяние облачено лишь в высеченные туманы и искры, воспроизводящие её священный символ по всему телу. Последняя колонна изображает чудовищную огненную ящерицу, длинное тело и хвост которой свёрнуты кольцом под ней, и хотя многим приезжим это кажется странным, калиштам это изображение Ибрандула не внушает ничего, кроме равнодушного пожатия плечами.

Четыре святилища внутри мраморного храма расположены раздельно; все они отделаны в самом строгом соответствии с канонами своих религий. Верхний этаж храма целиком отведён под святилище Селуне, святилища Валкура и Шаундакула делят между собой главный этаж, а Ибрандулу поклоняются в нижнем из двух подвалов под храмом. Хотя изначальная оболочка здания насчитывает более 1000 лет, кариатиды Четырёх Защитников заменили изваяния Баала (поскольку некогда это был храм и гильдейский дом убийц) более 130 лет назад. Ныне это одно из самых популярных мест паломничества в Мемноне; его боги обещают защиту караванам, использующим любые способы передвижения, почти в каждый край света.

Известные плуты и гильдии воров

Младший брат силь-паши (которого тот воспитал почти как родного сына) некогда держал паутину шантажа, заложников и прочего принуждения над прочими преступными силами Мемнона. С восхождением Ралана на трон силь-паши (не говоря уже о том, как они с братом убили более сотни людей среди законных и незаконных властей одновременно) Насим ин Фероз эль-Песархал (ЗЛ чм В12) стал знаменит и могуществен как верный подданный своего брата. Ныне, по-прежнему храня весь компромат на своих врагов, самопровозглашённый «Тёмный калеф» Насим видит вокруг себя куда больше людей, стремящихся снискать его расположение, чем борющихся за расширение собственных состояний в пределах режима Песархалов. За несколько коротких лет власть преступного мира Мемнона объединилась вокруг двух человек — Насима и избранного эль-Кахмиром наместника для Мемнона, молодого, но верного Басада ин Малика эль-Остака (ЗЛ чм Б5). Эль-Кахмир принёс клятву верности силь-паше, и его подчинённые семьи и наместники не могут нарушить его слово, не потеряв всякого лица и чести.

• Убийцы: Эль-Кахмир. Лысый, круглолицый, худощавый Рахим эль-Омадас (ЗЛ чм Б10) не производит впечатления большой угрозы, и именно с этой мыслью умирает большинство его жертв, ведь Рахим — один из самых хладнокровных убийц, каких только видел Фаэрун. Он ведёт своих убийц по одному простому правилу: «Причина убийства неважна. Способ убийства всегда должен быть чист и искусен, чтобы это была работа истинного убийцы, а не клеймо мясника». Как бы сильно он ни хотел убить Насима из-за старых обид и его высокомерия, паша убийц всю жизнь дружит с Басадом и не станет предавать свои клятвы и клятвы вышестоящих ради удовлетворения личной мести.
• Чёрные торговцы: Эль-Песархал. Насим напрямую руководит операциями чёрного рынка и за свои недолгие годы здесь увеличил прибыли и поток товаров более чем на 50%, включая закупку и продажу товаров из Подземья в большем объёме, чем когда-либо прежде.
• Взломщики и воры: Эль-Кахмир. Младший брат Басада, Оттад ин Малик эль-Остак (ЗЛ чм В9), правит ворами в первую очередь благодаря связям, а во вторую — благодаря умениям, — сходное положение привело к гибели прежнего гильдмастера воров в поединке чести. Власть Оттада слаба, но устойчива, учитывая нынешнюю обстановку и страшные потери во время Войн Тёмного Скитальца десятилетие назад. Многие воры втайне работают на Насима или других, а Оттад слишком опьянён властью своего положения, чтобы это замечать (хотя жена Насима, Нуре, потихоньку использует рассеянность юноши в своих целях).
• Вышибалы и головорезы: Эль-Песархал. Насим предпочитает лично руководить этой фракцией и заниматься её делами — так он находит терапевтический способ выпускать гнев, не разрушая тщательно выстроенные политические сети вокруг себя.
• Пираты, контрабандисты и работорговцы: Эль-Кахмир. Ралбахр Халус ин Мелек эль-Дурамидж (ЗЛ чм Б4) — стареющий адмирал второго флота города, чьи корабли годами тайно провозят контрабандные товары. Его высокое положение гарантирует, что ни один местный флотский офицер не смеет возразить против его незаконных дел, ведь многие из них либо сами занимают ключевые посты в этих операциях, либо были переведены на другие должности за пределами военно-морской верфи Мемнона.
• Шпионы: Эль-Песархал. Молодая жена Насима, Нуре ир Катахра эль-Песархал (ХН пол-эльф ж Обз7), проявила себя как самая одарённая мастерица шпионажа, какую только видели он или его брат (по крайней мере, так утверждает силь-паша). Черноволосая красавица выведала невероятное количество тайн, используя небольшой отряд воров, джасинни и джасиннаров, а также три разных обличья (джасину, барда и подавальщицу в разных частях города), у каждого из которых есть свои друзья, осведомители и способы добывать сведения.

Долгое время считавшийся проклятым городом своих ныне вымерших владык, Чамедар веками стоял городом-призраком, если не считать редких чудовищных обитателей, — из-за проклятия джиннов: «Пусть никто не живёт здесь, среди камней, что убили нас. На сколько десятков лет каждый из вас убил каждого из нас, на столько же этот город будет преследовать ваши сны, и если вы окажетесь настолько глупы, чтобы встретиться с ними лицом к лицу, вы сами превратитесь в сон». Лишь с наступлением Девятой эпохи Чамедар успешно вернулся к жизни и вновь стал считаться частью Калимшана. Его новая жизнь в качестве места паломничества для стольких вер Калимшана ещё сильнее отдаляет его от дней, когда он звался Городом Мести Джаннов.

Чамедар

Кто правит: после хаоса, устроенного Живым Самоцветом Шонда Тхаровина в Год Щита (1367 ЛД; см. пересмотренный набор «Кампания ЗАБЫТЫЕ КОРОЛЕВСТВА»), Совет Визаров, некогда правивший городом, исчез при таинственных обстоятельствах. Спустя несколько десятидневок жители обратились за руководством к возрасту и мудрости, избрав Ватарна Вахрима (ЗД пол-эльф м Ж12 Лабеласа Энорета) вести их в качестве сил-визара города. С тех пор он восстановил Совет Визаров из числа оставшихся влиятельных людей, по большей части верховных жрецов храмов, и в Чамедаре правит религия.

Кто правит на самом деле: сил-визар Вахрим.

Население: в Чамедаре живёт 17 700 человек, из них более 3000 — истовые жрецы (88% людей, 6% полуэльфов, 6% прочих). Более 70% населения имеет прямые связи с храмами Чамедара.

Саббаны/друдахи: 4/11. Четыре саббана Чамедара — это саббан Баккаля (север), Тёмный саббан (запад), Лазурный саббан (восток; также называемый Храмовым саббаном) и саббан Скимитара (юг). В саббане Баккаля живёт правящий класс и расположены богатейшие храмы; Тёмный саббан — всё ещё проклятая область, облюбованная ворами или магами, ищущими уединения; а саббан Скимитара — главный гарнизонный район для солдат и наёмников, где также расположены городские кузницы, оружейные мастерские и арены.

Основные товары: рыболовство, храмовые благословения, переплётное дело, письмо и ростовщичество.

Вооружённые силы: 250 амлаккаров Чамедара и их офицеры формально нейтральны и независимы. Выбор богов лишь определяет их посты в пределах городских друдахов.

Примечательные особенности: Квартал Джиннов — опасное место после наступления темноты в ночи новолуния. Именно из этого квартала — некогда жилых кварталов знатных джаннов — многие джинны пытались противостоять эльфийской Высшей Магии, уничтожившей столь многих их сородичей. Их поспешные магические ухищрения привязали их к этому месту, чтобы избежать участи прочих, слитых в Калимемнонский Кристалл, но в итоге они оказались одновременно бестелесны и навеки прикованы к этому городу и месту. Лишь в почти полной темноте преследующие живых джанны обретают какую-либо силу, а освещённая факелами стена вокруг Квартала Джиннов сдерживает большую часть опасности. Немногие осмеливаются войти в этот квартал, но связанные джинны порождают магическую защиту, подобную миталу, не позволяющую применить к находящимся внутри магию определения местоположения или прорицания. Поэтому те, кто не желает быть найденным, бегут сюда и находят здесь либо спасение от преследователей, либо безумие, либо смерть.

Кладбище Мелхада примыкает к стенам Квартала Джиннов и не менее опасно для странствий после наступления ночи. Присутствие внутригородского кладбища — обычное дело для старых городов, хотя это необычно тем, что расположено не рядом с каким-либо связанным храмом и не среди некрополей Никкара. Кладбище названо в честь знатного рода, пытавшегося отвоевать Чамедар во времена Империи Шун, — все его члены, кроме одного, сошли с ума и умерли (и были похоронены в мавзолеях, что должны были стать их особняками). С тех пор не утихают слухи о призраках и голосах духов, доносящихся с кладбища, и о давно потерянных сокровищах, погребённых вместе с безумными Мелхадами.

Лавки снаряжения: частично (все предметы из списков НРК/РМИ стоимостью 300 зм и ниже).

Кварталы искателей приключений: Чамедар очень мал для калиштского поселения. Хотя здесь есть трактиры, таверны и весёлые дома, ни один из них не выделяется среди прочих. Город не привлёк достаточно искателей приключений, чтобы в подобных заведениях возникла нужда, поскольку его якобы полные сокровищ места одновременно и населены призраками, и чрезмерно опасны.

Важные персонажи

• Визар Бутрис эль-Надпаша (ЗН полурослик м В1) — бывший раб-полурослик, некогда принадлежавший визару и паше из городского совета. Теперь он свободен, богатейший ростовщик города и единственный член Совета Визаров, не связанный с религией.
• Гуттар эль-Надпаша (Н пол-орк м Б5) — тоже некогда был рабом того же хозяина, что и Бутрис, и этот полуорк выражает благодарность за свободу, которую полурослик добыл для него, служа его телохранителем и спутником. Бутрис никуда не ходит без внушительной тени Гуттара, нависающей над ним защитой.

Известные маги и мудрецы

• Одно из наименее украшенных зданий Чамедара, Башня Строителя, — суровый, мелово-белый минарет без дверей. Здесь обитает Мухам эль-Исрахат (ЗЛ чм М20), и башня часто

…в его недрах бушует магия и не прекращаются опыты, хотя мало кто подозревает истинную цель Мухама: он стремится создать элементального голема, вобравшего все четыре классические стихии, с помощью которого сможет сокрушить личных врагов и подчинить себе город.

• Маарам эль-Нохдилл (Зак ЧМ М11) — волшебник огромной силы, и во многом именно благодаря ему обычный преступный элемент обходит Чамедар стороной. Маарам разоблачил убийц, притаившихся в городе, и то, как он расправился с ними — превратив в зайцев и натравив свору охотничьих псов, — стало недвусмысленным посланием для всех прочих. Он видит себя защитником Чамедара и предпринимает шаги, чтобы войти в число амлаккаров города (а не возвышаться над ними). Однако его политическое положение подпорчено натянутыми отношениями со жрецами Мистры в городе, которым претят его непочтительное отношение к магии и пренебрежение условностями.

Известное духовенство и храмы

Едва ли не каждая достопримечательность Чамедара — это храм или бывший дворец, превращённый в храм. Больше половины городских зданий — монастыри, храмы или святилища.

• Храм Огненных Очей давным-давно был посвящён некоему драконьему божеству, а ныне служит памятником Коссуту. Храм представляет собой башню с контрфорсами в форме красного дракона с отведёнными назад крыльями, покоящегося на земле, тогда как остальное тело словно рвётся ввысь (контрфорсы и есть эти крылья). Всякий раз, когда служители храма начинают и заканчивают обряд, из драконьей пасти на высоте пяти этажей над землёй вырывается пламя.

• Простой пирамидальный храм, окружённый променадом со статуями всех богов Мулхоранда, — одно из самых впечатляющих зданий города, хотя служителей и паствы в нём немного. Он был построен как часть неудавшейся попытки мулхорандских диссидентов основать здесь поселение после Эпохи Шун; когда те либо бежали из города, либо сгинули в безумии, их труды остались стоять — и этот храм самый выдающийся из них.
• Три двухэтажных минарета соединены платформами на верхних балконах, поддерживающими крупную статую из синего мрамора, изображающую Ангаррад — эльфийскую богиню, которую почитают как слияние трёх других богинь пантеона. Это новейшее из чамедарских святилищ пробудило любопытство как у тех, кто интересуется малоизвестной богиней, так и у ценителей самой конструкции — статуи и башен.

Известные плуты и воровские гильдии

Большая часть преступной деятельности в этом городе контролируется семьёй Кахмир от имени эль-Песархала. Хотя у всех разбойничьих гильдий здесь есть какая-то мелкая активность, ни одна из них и ни один из их главарей не заслуживают отдельного упоминания.

• Аким (ХЗ ЧМ В6) — беспринципный вор, недавно прибывший в город с тайно вывезенным кладом краденых самоцветов; по его следу идёт дракон. Аким укрылся в Квартале Джиннов и прячется там. Он чувствует себя в большей безопасности здесь, чем при встрече с Саблаксалем Трёхрогим — чёрным драконом из Паучьего болота, у которого он и похитил камни.

Изолированный от прочих городов Калимшана суровой пустыней Калим, Тешбурл, тем не менее, выполняет для Калимшана ключевые функции — как второй по значению порт-судостроитель и основная стоянка Наллоджала (флота) силь-паши. Уважая воинские титулы и прочие традиции, этот приморский город не питает ни малейшего почтения к привычной пышности и чванству калишитских званий. «Подумать только, здешние гильдмастеры даже не удосуживаются требовать себе положенные титулы паши!» — воскликнула однажды одна гостившая здесь альмрайвенская светская дама. По всем практическим меркам этот город управляется Наллоджалом, и всё и вся в нём вращается вокруг моря и флота.

Кто правит: ралбахр и султан Монд эль-Витенди (ЗЛ ЧМ В7) — суровый, беспощадный надсмотрщик и адмирал флота. Титулованный султаном Тешбурла и силь-ралбахром флота своим другом и повелителем силь-пашой Калимпорта, Монд эль-Витенди всегда был больше сосредоточен на муштре флота, чем на управлении окружающим его городом. Разумеется, у него и его друзей из клана Песархал есть негласная договорённость: Наллоджал закрывает глаза на дела прочих «деловых партнёров», а Витенди тем временем жиреет и богатеет на пошлинах, которые платят работорговцы, контрабандисты и чёрные маклеры, свободно пользующиеся его портом.

Кто правит на самом деле: главный советник и правая рука ралбахра — визар Апу эль-Джодан (ЗЛ ЧМ Б0), и этот преданный подхалим, некогда бывший юнгой у самого султана, фактически правит Тешбурлом за него. Хотя визар Апу и ревниво относится к власти и полномочиям, он весьма эффективно управляет городской казной и амлаккарами. Удивительно, но он почти не делегирует свои обязанности и трудится куда усерднее среднего калишита. Ещё удивительнее то, что он, похоже, доволен своим положением и не стремится похитить трон у султана.

Население: 21 800 крепких душ, населяющих Тешбурл, — все люди, и лишь каждый двенадцатый не связан так или иначе с морской торговлей. Здесь почти нет окрестных ферм или деревень, и потому Тешбурл почти не посещают чужаки, за исключением пустынных кочевников, редких караванов с их погонщиками, немногих безумных искателей приключений да тех, кто прибывает морем. В отличие от большинства других калишитских городов, здесь ниже соотношение рабов к свободным гражданам. Рабов держат только старшие офицеры и немногочисленные богатые купцы, а основная часть населения добывает себе скромный, но вполне достаточный хлеб морскими промыслами.

Саббаны/друдахи: 6/19.

Основные товары: рыба, корабли, услуги корабелов, сети, канаты и верёвки, а также корабельное снаряжение.

Вооружённые силы: 320 амлаккаров и офицеров поддерживают порядок и отражают возможные набеги из пустыни, а флот держит здесь не менее 35 кораблей и почти 1000 офицеров и матросов в качестве места сбора кораблей, отправляющихся в Море Мечей. Когда все приписанные к Тешбурлу корабли в порту, у причалов Наллоджала стоит 64 судна (выполняя приказ силь-паши Песархала о том, что флот обязан держать на плаву в общей сложности не менее 150 кораблей), а по улицам Тешбурла бродит более 3000 служащих Наллоджала.

Важные достопримечательности: саббан Наллоджал занимает самую западную дугу города и господствует более чем над половиной набережной и доков. С тех пор как 15 лет назад изгнали визара Адсахла эль-Мадхаема, доля невоенных зданий в этом саббане неуклонно сокращается, и почти каждое здание здесь либо принадлежит флоту, либо обслуживает исключительно его нужды. Более того, военные уже начали скупать здания в соседних кварталах, и если этот процесс продолжится теми же темпами, то через пять лет саббан Наллоджал поглотит и соседний саббан Кадхатарна. Некоторые владельцы лавок, формально сохраняя право собственности, фактически стали официальными поставщиками товаров для Наллоджала и процветают на дотациях от ралбахра и султана Витенди, поддерживающих эту систему. Все таверны и постоялые дворы в саббане принадлежат отставным морякам и флотским офицерам и управляются ими же. Хотя невоенным лицам не запрещено появляться в этом саббане, они неизменно привлекают гораздо больше внимания амлаккаров и прочих здешних жителей, чем в других частях города.

Янатралбахр, или поместье адмирала — многовековая роскошная усадьба ралбахра Монда эль-Витенди и его семьи. Её сияющие мраморные стены возвышаются над саббанными улицами, а шесть строений комплекса господствуют над силуэтом северного саббана Келдан. Пять внутренних зданий выстроены из белого мрамора, ослепительно сверкающего в свете полуденного солнца, но примеси минералов оставляют на нём красноватые потёки, отчего некоторые стены приобретают розоватый оттенок. Старинные слухи гласят, будто тёмные дела Марака ин Кахдана эль-Витенди, известного приспешника Кайсары Шун V, обагрили мрамор этой усадьбы кровью его злодеяний, и до сих пор на ней лежит отпечаток его бесчестья. Нынешний ралбахр Витенди казнит любого, кто осмелится хотя бы намекнуть на эту связь.

С Года Арфы (1355 ЛД) Дом Кающегося — двухэтажное здание из белого мрамора, некогда служившее семье Витенди частным святилищем их богов, — также служит резиденцией городского правительства Тешбурла. Ралбахр Витенди правит городом всё это время. За последние десять лет вокруг Дома Кающегося возвели небольшую ограждающую стену, отделяющую остальную часть усадьбы от происходящего здесь.

Мачта Скорби стоит на краю утёса в юго-восточной части города. Это традиционное место, где вдовы погибших моряков и капитанов оплакивают своих утраченных мужей. Прямо в землю здесь вкопана корабельная мачта, а в её «вороньем гнезде» установлена статуя впередсмотрящего, тревожно всматривающегося в морскую даль. Этот памятник был возведён в конце Восьмой Эпохи, после того как штормы на море уничтожили более половины кораблей, приписанных к Тешбурлу. Более позднее добавление — окаменевшая фигура убитой горем женщины в нескольких шагах от подножия мачты. Безымянная женщина получила весть о гибели мужа в тот самый миг, когда стояла на берегу, высматривая его корабль. Её душераздирающий крик, обращённый к богам, разнёсся над всем городом, и горе её было столь велико, что она обратилась в камень прямо на месте. Волосы и шёлковое платье, навеки застывшие на ветру, слёзы, всё ещё будто бегущие по каменному лицу, — Одинокая Вдова преклоняет колени под Мачтой Скорби, и её лицо — памятник страданиям, которые многие разделили с ней за долгие годы.

Лавки снаряжения: частично (все предметы из списков РИГ/РМИ стоимостью 300 зм и меньше).

Кварталы искателей приключений: таверны Тешбурла обеспечивают большую часть его развлечений и гостеприимства. Стоит отметить две из них: «У Смелого Джьяка» и «Странствующую Руну».

• «У Смелого Джьяка». Эта таверна — самое близкое подобие северного придорожного трактира, какое только можно найти в этих краях. Каменный пол заведения и низкий балочный потолок придают ему нарочито грубоватый вид, который лишь усиливают вечный полумрак и то, что на вертеле в очаге всегда жарится кабан или другой крупный зверь (в коптильне держат не менее шести вертельных стоек на колёсах, чтобы одна туша сменяла другую и очаг никогда не пустовал), а также собрание массивной, изрядно потрёпанной мебели. Здесь и впрямь можно устроить пляски компанией прямо на одном столе — если, конечно, вы не слишком высоки ростом! Заведение облюбовали искатели приключений и все те, кто желает почувствовать себя героем смелых похождений. Сам Джьяк, бывший искатель приключений, ныне уже глубокий старик, но он нанял двух покрытых шрамами наёмников, готовых плести небылицы о днях былой отваги для любого посетителя, желающего послушать. Когда же в таверну заглядывают настоящие искатели приключений, их байки становятся поистине завораживающими. Качество/цена: хорошее/умеренная.

• «Странствующая Руна». Бывшая башня и школа волшебников, эта таверна и постоялый двор в четырёхэтажном минарете предлагает одну из лучших кухонь и развлекательных программ во всём Тешбурле, и многие горожане захаживают сюда именно потому, что здесь можно отвлечься от морской тематики, царящей повсюду в городе. Подвал — самое большое помещение и служит общим залом-таверной. Первый этаж занят пивоварней заведения, второй и третий отведены под комнаты, сдаваемые почасово или на ночь, а на верхнем этаже живёт сам хозяин, Атик эль-Катахрас (ЗД ЧМ Б0), с семьёй. Племянник и единственный наследник последнего волшебника, владевшего этой башней, Атик унаследовал её и перебрался сюда из Мемнона, чтобы вступить в права владения, но так и не до конца разобрался во многих её секретах. Его жена и дочь, Райса (ЗД ЧЖ М6) и Ома (НД ЧЖ М1), обнаружили магически скрытый шестой уровень под общим залом и с благословения Атика используют его для обучения Омы волшебству. Женщины держат своё мастерство в тайне — так же, как мать Райсы некогда тайно обучала её саму, — но Ома с нетерпением ждёт, когда завершит обучение и сможет отправиться странствовать за пределы Калимшана.

  Своё название таверна получила благодаря блуждающей магии мозаик, покрывающих все внутренние поверхности башни. Каменные плитки время от времени сдвигаются и переплетаются, хотя это движение можно заметить лишь краем глаза — стоит взглянуть прямо, и узор замирает. Когда на мозаике вспыхивает светящаяся сине-зелёная руна и кто-то к ней прикасается, этот человек на час окутывается бирюзовым волшебным пламенем. У странствующей руны есть, судя по всему, ещё один эффект: те, кого она коснулась, заметно ободряются духом, а любые их печали и горести отступают. Именно поэтому многие прощания с ушедшими друзьями или родными устраиваются в этой таверне — в надежде хоть немного облегчить скорбь. Качество/цена: хорошее/умеренная.

Важные персонажи

• «Верёвки Самаля» — лавка канатчика и сетевязчика, служащая ныне временным местом сбора Гильдии Канатчиков и Сетевязчиков после пожара в доках, уничтожившего её штаб-квартиру и ещё 17 зданий этим летом. Самаль эль-Кахрад (ЗН ЧМ В3), владелец лавки, — бывший рисал Наллоджала, ушедший в отставку, не желая более служить силь-паше, которого он не мог уважать. Самаль питает застарелую неприязнь к маншаканцам, из-за чего нередко ввязывается в трактирные потасовки с гораздо более молодыми (но менее выносливыми) моряками из этого восточного города.

Известные маги и мудрецы

Уже давно в Тешбурле не проживает ни одного мага или мудреца, достойного упоминания. Ориентация города на морские и мореходные ремёсла порождает некоторое количество приходящих магов, специализирующихся на боевой магии флота, навигационном гадании или магии погоды, но ни один по-настоящему могущественный или влиятельный волшебник не выбрал это место для жизни (по крайней мере, открыто) — отчасти из-за его социальной изолированности.

Известное духовенство и храмы

Хотя город содержит небольшие святилища в честь большинства божеств воды и океана, за ними день за днём присматривают амлаккары, а службы время от времени проводят жрецы, состоящие на службе в Наллоджале. Большинство прочих храмов, некогда стоявших в городе, были разрушены самими горожанами, когда выяснилось (об этом ниже — см. Красный Рисал), что служители этих храмов похищали детей горожан для нечестивых целей.

Известные плуты и воровские гильдии

Большая часть преступной деятельности в этом городе ведётся эль-Песархалом через посредников. Заслуживает внимания лишь одна такая гильдия, хотя ряд других плутов заслуживает упоминания как самостоятельные фигуры.

• Взломщики и воры: формально — «эль-Витенди/эль-Гахрат». Доверенный племянник и неофициальный визар султана Витенди, хитроумный молодой Эдиф эль-Гахрат (ЗЛ ЧМ В2/М7) родом из Калимпорта, использует уличную смекалку и волшебную выучку, чтобы протиснуться на многие ступени власти. Применяя магические навыки, полученные в Серебряных Водах, Эдиф объединил прежде разрозненных воришек и карманников Тешбурла в единую воровскую гильдию под своим началом. Имея в их лице свои глаза, уши (и руки), он добывает куда больше денег и сведений, чем многие другие в городе, и обращает всё это себе на политическую пользу. Хотя султан, кажется, лишь забавляется всякий раз, когда Эдиф ухитряется подставить подножку очередному сопернику, покушающемуся на власть Витенди, он по наивности не подозревает, что Эдиф просто выжидает удобного момента, чтобы заручиться благосклонностью силь-паши и занять султанское кресло самому.

• Красный Рисал — местный плут и легенда, вот уже более 45 лет не дающий покоя городу, выставляя дураками наиболее продажных служащих Наллоджала и мстя за обиды, нанесённые простым жителям Тешбурла. Он резал паруса невольничьих кораблей, которым позволяли заходить в порт, разоблачал перед чужеземными державами матросов и офицеров, промышлявших пиратством, протаскивал под килем жестоких капитанов кораблей, сжигал склады с контрабандой и раскрывал существование злых культов, похищавших детей Тешбурла прямо из колыбелей, что приводило к уничтожению таких тёмных храмов, как храмы Бейна, Баала, Цирика и им подобных в городе. В этом краю магии многие уверены, что Красный Рисал — джинн или воин-маг.

  На самом же деле семья Эрат из саббана Наковальни на протяжении десятилетий либо сама выступала в роли Красного Рисала, либо тайно поддерживала его. Первым Красным Рисалом был рисал Думаль эль-Эрат, флотский офицер, чьи идеалы и мечты обратились в пепел из-за козней продажного ралбахра. С тех пор Эраты — на первый взгляд, простая семья кузнецов и оружейников — обучают своих сыновей сеять недовольство против коррупции, разоблачать злоупотребления и произвол правящего класса и в целом восстанавливать достоинство тех, чьи спины столь многие привыкли использовать как ступеньку.

  Было уже 16 Красных Рисалов, и половина из них были волшебниками, что придаёт ореол тайны и силы легендам об одетом в красную кожу плуте, что бродит по укутанным туманом улицам Тешбурла. Нынешний Красный Рисал — могучий и неуклюжий с виду Канар ин Барал эль-Эрат (ХД ЧМ В7; Сил 17, Лвк 16), или Бык, как называют его многие друзья. Его неуклюжесть — притворство: на деле он почти столь же ловок, сколь и силён, а гибель отца, носившего плащ Красного Рисала, лишь укрепила его решимость продолжать семейное дело.

  Поскольку в его семье больше не осталось мужчин подходящего возраста, а по традиции в Тешбурле и его окрестностях всегда действовало два Красных Рисала одновременно, он раздумывает, не посвятить ли в тайну своего лучшего друга Оадифа эль-Ваджина. Он предпочёл бы найти волшебника, которому мог бы доверять для этой роли, но по итогам разговоров с амлаком понимает, что готовый союзник у него уже есть — стоит только попросить.

• Амхир Оадиф эль-Ваджин (ХД ЧелМ В6) успел побывать многими персонами и сыграть многие роли за свою недолгую жизнь. Оадиф — бывший жасин, некогда бежавший из гарема престарелой и озлобленной жены паши в Волотампе, где его звали Камаль адх-Наджар. Ныне он — офицер амлака в Тешбурле и желает сделать родной город счастливым и безопасным местом (каковым он, впрочем, и так является — по сравнению с прочими уголками Калимшана), но считает себя бессильным остановить процветающую и поддерживаемую султаном коррупцию Наллоджала. И всё же, сам однажды переживший рабство, он мечтал бы сделать больше, чтобы спасти других, кого видит страдающими от той же участи.

Волотамп

Город Самоцветов Калимшана — город среднего размера, раскинувшийся на южных утёсах, отмечающих берега Сияющего моря между Альмрайвеном и городами-близнецами Маншакой и Чамедаром. С рудниками, окружающими и пронизывающими подземными ходами весь город, здесь сосредоточено едва ли не столько же минеральных богатств, сколько в самом Калимпорте. Уровень жизни здесь высок, ведь многие горожане разбогатели на рудниках, и даже сами рудокопы (хотя они рабы и подневольные слуги) разделяют часть этого богатства через удобства, которыми полнится город (или, по меньшей мере, носят украшенные самоцветами кандалы раба — что, впрочем, весьма полезно продать, если удастся сбежать и начать новую жизнь).

Волотамп расположен сразу на трёх различных плато, отчего принято говорить о верхнем, среднем и нижнем саббанах города. Верхняя часть включает пять саббанов, средняя — три, а самая нижняя представляет собой единственный саббан, охватывающий доки и побережье. Из-за постоянных ветров, гуляющих по улицам, и почти неизменного тумана, окутывающего два нижних саббана с заката до рассвета, здесь почти невозможно зажечь фонари и удерживать их горящими дольше нескольких часов. Поэтому Волотамп почти полностью замирает ночью в среднем и нижнем саббанах, ведь неверный шаг в темноте может обернуться падением с обрыва. Верхние саббаны остаются освещёнными и оживлёнными по ночам не меньше, чем в любом другом городе Калимшана, а рудники вокруг Волотампа работают круглые сутки.

Кто правит: снисходительный, чудовищно тучный паша Самаз эль-Галанар (ЗЛ ЧМ Б0) — идеальная марионетка для тех, кто на самом деле правит городом, поскольку он желает лишь сохранить привычный образ жизни и мало заботится о том, кто контролирует преступный мир. Он принял свою роль удобной ширмы для Калефа Самоцветов, хотя многие силы вскоре могут решить убить его, дабы не допустить дальнейшего усиления власти эль-Хузаля.

Кто правит на самом деле: «Калеф Самоцветов» Аднан эль-Хузаль (ЗН ЧМ Б0) взял город под контроль после хаоса Войн Мрачных Скитальцев, разодравших его на части. Оставив в стороне судостроительное дело, никогда не бывшее сильной стороной городской торговли, эль-Хузаль использовал свои деньги (как выходец из побочной ветви клана Ахимар из Альмрайвена, которому он всё ещё обязан некоторым почтением) для покупки мест паши в многочисленных гильдиях. Оттуда он устранял (или попросту пережидал) соперников и стал самым влиятельным пашой среди паш Волотампа. Он лично держит железной хваткой Гильдию Рудокопов и Гильдию Ловцов Жемчуга, хотя ему так и не удалось добиться полного контроля (лишь политического союза) над Гильдией Белых Кузнецов и Ювелиров, Гильдией Гранильщиков и Гильдией Кузнецов.

Население: 36 640 (92% людей, 8% прочих). Население лишь незначительно возрастает в летние торговые месяцы, особенно во время Праздника Жемчуга.

Саббаны/друдахи: 9/34. Каждый саббан назван в честь драгоценного камня или металла — независимо от того, добывается ли он в самом Волотампе. Верхние саббаны именуются Металлическими: с запада на восток это саббаны Медный, Серебряный, Золотой, Электровый и Платиновый. Средние саббаны — Самоцветные: Рубиновый, Изумрудный и Алмазный. Портовый саббан Волотампа закономерно называется Жемчужным.

Основные товары: самоцветы (сырые и огранённые), жемчуг, ювелирные украшения, услуги оценщиков и парусное дело.

Вооружённые силы: 300 амлаккаров и 100 солдат уровня В3–В6.

Важные достопримечательности: стены саббанов Волотампа украшены и отделаны гораздо роскошнее, чем в других городах и посёлках. Постаменты и таблички, отмечающие улицы и дороги, вырезаны и выкованы из стали с инкрустированной каймой из именного металла или камня соответствующего саббана (золото, платина, жемчуг и так далее). Кража или попытка кражи таких табличек (или любой их части) карается обращением в рабство на рудниках, за очень редкими исключениями. Волотампцы гордятся своим городом и его роскошью, и каждый горожанин воспринимает подобное вандальство как личное оскорбление.

Утёсы Дайнар — места для прыжков в воду, добраться до которых можно по опасной узкой тропе, вырезанной прямо в скалах к западу от Жемчужного саббана. Примерно в ста ярдах от гавани тропа расширяется, и в скале открывается небольшая пещера, образующая естественную площадку для прыжков в 60 футах над прибоем. Дальше тропа перестаёт подниматься, но продолжает виться вниз по утёсам к нижним уступам чуть западнее пещеры — на высоте около 40 и 10 футов (и ниже) над бьющимися о скалы волнами. Многие поплатились жизнью, ныряя с этих высоких скал, когда сильный ветер подхватывал их и бросал на камни, однако это не отпугивает потоки любителей острых ощущений и смельчаков, прыгающих со всех возможных высот. Самый нижний уступ — стандартное место купания для волотампской молодёжи и относительно безопасен; за прикрывающей скалой раскинулась более спокойная приливная заводь.

Восемь Эрехниров — тридцатифутовые статуи паши Наккара IV, пятого правителя династии Эрехниров Третьей Эпохи. Высеченные прямо в горных склонах, они окаймляют дорогу, что вьётся вниз по окрестным утёсам к городу; статуи изображают пашу как воина, жреца, правителя, а также в облике каждого из главных богов его правления — марида, джинна, ифрита, дао и огненного солнечного божества.

Хотя от периода Старого Королевства сохранились и другие статуи, именно эти лучше всего уцелели от эрозии, несмотря на завывающие ветра, что проносятся через перевал каждую весну и осень. Их вырезали лишь в честь того, что город был местом рождения паши.

Хранилища Волотампа считаются самыми надёжно охраняемыми и магически защищёнными убежищами во всём Фаэруне. Все четыре Хранилища расположены в хандуках Золотого, Платинового, Рубинового и Алмазного саббанов. Их магическая защита на протяжении более восьми веков сохраняла в неприкосновенности драгоценные товары волотампских оценщиков, гранильщиков и торговцев самоцветами. Хотя среди волшебников ходит множество слухов о характере защиты Хранилищ, никто до сих пор не догадался об истинной правде: заклятые джинны и другие стражи-создания вплетены в многослойные заклинания охранного тумана вокруг них, вместе с искрящимися дымками, действующими как зеркала противодействия, обращающими силу захватчиков против них самих. Каждое Хранилище уникально, и лишь визар соответствующего саббана или назир Волотампа обладает ключами, отпирающими Хранилища и снимающими их защиту. Охраняемые отборными амлаккарами из личной стражи назира, Хранилища защищены днём и ночью, и именно эта забота о сохранности самоцветов принесла Волотампу репутацию образца надёжности. «Надёжнее Хранилищ Волотампа» — расхожая калишитская поговорка, которой пользуются, желая подчеркнуть тайну и безопасность при обмене секретами.

Лавки снаряжения: частично (все предметы из списков РИГ/РМИ стоимостью 300 зм и меньше).

Кварталы искателей приключений: Волотамп никоим образом не поощряет буйство и разгул, и искателям приключений, позволившим себе излишнее, грозит суровое наказание — обращение в рабство на рудниках. Тем не менее город отнюдь не обделён удобствами, и его таверны, постоялые дворы и весёлые дома по праву входят в их число. Заведение, которое большинство горожан назовёт «обязательным к посещению» в Волотампе, — это «У Мадам Ахаары».

• «У Мадам Ахаары». Самое известное заведение Волотампа расположено, как ни странно, в одном из беднейших районов города, у рудников Медного саббана. «У Мадам Ахаары» — бывший дворец паши, переоборудованный в весёлый дом и постоялый двор после того, как прежнего владельца забили камнями до смерти его же измученные непосильным трудом рудокопы. Вдова Ахаара использовала деньги мужа, чтобы создать заведение, где могли развлекаться и работники, и знать. Комплекс состоит из четырёх зданий, соединённых небольшими переходами с центральным пятым зданием (все пять окружены низкой стеной); «У Мадам Ахаары» венчает ярко-синяя глазурованная крыша над сияющими стенами из синего мрамора, разительно контрастирующими с более тёмными и грязными окрестностями друдаха вокруг.

  Общественные бани и кабинеты для частного массажа занимают восточное и северное здания; общий зал, столовая и бальный зал заполняют центральное строение; южное здание сдаёт частные комнаты посуточно или на десятидневку. Западное здание отведено под кухни и людские, соединённые переходом с общим залом и потайными ходами с секретными входами во все прочие четыре здания. Еда и обслуживание безупречны, как и мастерство персонала, набранного со всех концов Фаэруна и способного приготовить практически любое блюдо. Все товары и услуги должны быть оплачены заранее при входе — заказ принимает либо привратник, либо сама Мадам Ахаара. Посетителей поощряют оставлять щедрые чаевые ради продолжения или расширения обслуживания, а тех, кто вздумает улизнуть, не оплатив дополнительные услуги, весьма проворно настигают амлаккары. Качество/цена: превосходное/умеренная.

Важные персонажи

• Тулмон эль-Уабар (ЗН ЧМ В2) — владелец крупнейших жемчужных отмелей в водах Волотампа и рекордсмен по глубочайшему нырянию с Утёсов Дайнар к западу от города. Тщеславный и не лишённый гордыни, стареющий Тулмон беспокоится, что его тело слабеет, хотя он по-прежнему ныряет каждый день и не злоупотребляет едой (к вящей тревоге жены, считающей отсутствие внушительного брюшка признаком бедности). Свои жемчужные отмели он основал более 20 лет назад, отучившись у других жемчуговодов на Озере Пара, и его семья поднялась от подневольных слуг богачей до владельцев собственных рабов, хотя сам Тулмон по-прежнему держит руку на пульсе своего дела.

Известные маги и мудрецы

• Визар и паша Палеп эль-Итаян (ХЗ ЧМ М9) — глава Гильдии Возчиков и Тележников и правая рука Калефа Самоцветов. Уроженец Волотампа, он тяготится властью этого чужака, хотя и восхищается его умелым манипулированием людьми и властью. Палеп раскрыл главный секрет эль-Хузаля: финансовые нити, которыми эль-Ахимар из Альмрайвена держит его на крючке, — и, если Ахимаров теперь отрежут от доходов, они грозят задушить самого эль-Хузаля. Располагая этими сведениями, Палеп выжидает удобного случая для действия. Если Ахимары попытаются глубже проникнуть в дела Волотампа, Палеп задействует все свои связи, соберёт союзников среди гильдий и свергнет Калефа Самоцветов в свою пользу, чтобы преступная семья из другого города не отобрала власть у местных воротил. Пока же Палеп собирает как можно больше власти и денег с наименьшим возможным риском для собственной шеи.

Известное духовенство и храмы

• Крупнейший владелец рудников и один из богатейших людей Волотампа — паша Надан ин Хирас эль-Овам (ЗД ЧелМ Ж3 Илматера). За последние десять лет, с тех пор как он занял главенствующее положение в своей семье, Надан смягчил суровое и жестокое обращение отца с рудокопами семьи, переведя своих рабов в разряд подневольных слуг. Благочестивый и добросердечный (но отнюдь не менее хитрый и политически искушённый, в чём убеждаются те, кто его недооценивает) паша — одна из самых любимых фигур в средних саббанах за свою щедрость и искреннюю заботу о своих работниках. Он редко обращает эту добрую волю в политический капитал, но одно лишь знание о такой поддержке заставляет многих его политических соперников смиряться, опасаясь потерять власть из-за неудачного столкновения с «Улыбчивым Пашой» Изумрудного саббана.

Известные плуты и воровские гильдии

Большая часть преступной деятельности в этом городе ведётся в интересах эль-Песархала семьёй Виндала либо, через связи Калефа Самоцветов, членами клана Ахимар. Хотя у всех разбойничьих гильдий здесь есть какая-то деятельность, ни одна из них и ни один из главарей не заслуживают отдельного упоминания — кроме самого Калефа Самоцветов. Однако есть один независимый плут:

• Конал по прозвищу Кошачий Глаз (ЗЛ ЧМ В10) — вор драгоценностей из Сарадуша, вот уже больше года выдающий себя в Волотампе за «Макада эль-Данадафа», амлака-воина. У него по-прежнему в силе первоначальный план — попытаться взломать защиту одного из Хранилищ, но легендарная надёжность их охраны его пугает, и он решил, что лучший шанс на успешное ограбление — это выслужиться до места в отборной страже, охраняющей Хранилища днём. Он должен крупную сумму денег Кахмирам Калимпорта, и у него осталось не более трёх месяцев до того, как долг придётся оплатить собственной жизнью, так что вскоре он может либо решиться на кражу, либо просто сесть на первый корабль, идущий в более северные порты.

Следующая глава: «Земля Львов и города-государства Арнадена» →