Обзор Калимшана
Земли и границы
Когда многие думают о Калимшане, им представляются песок и шёлк, самоцветы и джинны, рабы и убитые соперники, зной. Земля Трёх Рек (один из многих давно забытых титулов Калимшана) — это всё перечисленное и даже больше. Это страна, в равной мере пропитанная культурой и порочностью, историей и алчностью. Калимшан — мир контрастов: его богачи баснословно состоятельны, а бедняки — беспросветно нищи. Это иной мир, чьи обитатели принимают магию и просвещение, но ревностно ограждают их от тех, кого считают недостойными. Сколь бы запутанным это ни казалось чужакам, жители Калимшана принимают эти на первый взгляд противоречивые ценности как саму жизнь, и удел чужестранца — научиться приспосабливаться к Земле Паш, а не наоборот.
Границы Калимшана остаются теми же, что и со времён падения Империи Шун почти тысячу лет назад. Западная граница Калимшана проходит по Морю Мечей (которое сами калишиты чаще называют Бескрайним морем). Сияющее море окаймляет земли паш с юга. Река Агис и Марширующие горы очерчивают северные пределы прямой власти силь-паши, а восточные границы фактически определяются горами Алимир и западной частью Озера Пара. Зная, что его предки некогда правили империей, простиравшейся вплоть до реки Чионтар на севере и Возвышенности, рассекающей Шаар, на востоке, правитель Калимшана тяготится кажущейся «малостью» своей страны за минувшее тысячелетие. Желая завоеваний, но не имея на то средств, силь-паша Калимпорта продолжает осторожные политические манёвры по расширению границ. Предметом раздора между Калимшаном и его северным соседом Тетиром остаются руины Шунаха и земли, некогда составлявшие Королевство Мир. Хотя паша никогда не размещал войска ни в одной из этих областей, он вожделеет эти земли и расценивает недавнее расквартирование там тетирских войск как оскорбление того, что считает скрытым суверенитетом Калимшана над этим регионом. Он также поглядывает с надеждой на восток — на неспокойные Кзелтер и Минтар.
Климат калишитов умеренный, хотя он теплее круглый год, чем в Тетире или Амне, из-за более южного положения страны, согревающего воздействия Сияющего моря на юге и вулканической активности, влияющей на Озеро Пара. Среднегодовое количество осадков составляет около 15 дюймов в низинах и 25 дюймов в горах и далее на восток. Большая часть посевов Калимшана выращивается на пойменных землях вдоль рек, а остальная территория едва пригодна для выпаса скота. Западная половина страны, скованная магическими погодными закономерностями пустыни Калим, редко видит более 10 дюймов осадков в год.
При сочетании жары и влажности, приносимой окружающими океанами, лето по всей стране гнетущее. Поскольку Сияющее море — сравнительно спокойный залив, а худшие штормы с Бескрайнего моря разбиваются о Поющие Скалы, портовые города Калимшана не получают тех морских бризов, что достаются портовым городам севернее. Зимы коротки и приносят снег лишь в верхних областях гор Алимир и Марширующих гор. Для большинства калишитов зима означает долгие периоды дождей в месяцы Хаммера и Алтуриака, а весна приходит в Тарсахе вместе с ежегодными паводками, длящимися до Миртула. К концу Киторна наступает летний зной и держится почти до самого конца Уктара. Большинству чужестранцев смена времён года почти незаметна, но местные жители подмечают малейшее изменение влажности или температуры и всегда рады ему после долгого летнего зноя.
Народы Калимшана
Люди преобладают в расовом составе калишитов уже более 6000 лет. Они составляют 90% известного взрослого населения страны (и 95% его фактической численности). Семеро из десяти калишитов живут в городах — нигде более в Королевствах такого соотношения не встретишь, — а оставшиеся сельские жители селятся в основном вдоль рек. Впрочем, эта доля учитывает лишь высшие и купеческие сословия, поскольку рабы и сельская беднота остаются вне внимания переписчиков. На практике, если люди не имеют постоянного пребывания в городах, их попросту не причисляют к населению Калимшана. Последние данные, собранные более десяти лет назад, оценивают общее число жителей Калимшана почти в четыре миллиона, хотя эти цифры всегда сомнительны. Силь-паша собирает налоги с каждого городского правителя исходя из оценочной численности населения его города, поэтому у сборщиков налогов силь-паши есть весомый стимул завышать данные переписи. Если бы считали действительно всех живых существ, независимо от их местожительства или социального положения в стране, численность населения могла бы достичь шести миллионов. Однако из-за социальных предрассудков калишитов достойными упоминания в переписи считаются лишь от одного до двух миллионов жителей, так что заявляемые цифры населения могут сильно разниться в зависимости от критериев составителя.
Нынешние калишитские люди происходят от нескольких расовых корней, поскольку в эту страну прибывало больше переселенцев, чем в почти любую другую цивилизованную землю Торила. Изначальный коренной человеческий этнотип давно утрачен из-за смешения с расой переселенцев — джен, привезённых сюда в неволе повелевавшими ими джиннами; это был первый и крупнейший приток населения. После веков переселения выходцев из Вильхонского залива, Старых Империй Чессенты и Мулхоранда, Лантана, Шаара и Чалта, смешавших свою кровь с уже жившими здесь народами, разнообразные смуглокожие люди сегодня повсеместно считаются коренными жителями Калимшана.
Большинство людей Калимшана происходит от остатков изначального коренного населения этих земель. Хотя чистокровных потомков коренного населения не сохранилось, поскольку все они давно смешались с джен, те, чья внешность напоминает изначальных уроженцев этих мест, выглядят достаточно отличимо, чтобы калишитское общество выделяло их из числа правящего сословия «чистокровных» джен. Мулхорандцы и другие народы называют их тетанами; они выше и крепче сложением, чем джен, а кожа их светлее, хотя всё ещё смугла в сравнении с бледнокожими северянами. Хотя тетаны составляют почти 50% истинного населения страны, их социальная мобильность искусственно ограничена статусом ремесленников или торговцев. Более 70% людей тетанской крови в Калимшане — либо кабальные слуги (30%), либо рабы (70%, то есть примерно 2 400 000 человек).
Лишь 30% людей Калимшана могут напрямую проследить свою родословную к джен, но именно эти люди составляют правящее сословие — знать Калимшана со времён окончания владычества джиннов. В целом обладатели крови джен несколько ниже ростом и более хрупкого сложения, чем среднестатистический фаэрунец. Их кожа тёмно-коричневая, а волосы и глаза чаще всего того же оттенка. При смешении с иными людскими или эльфийскими этнотипами черты джен, как правило, преобладают, порождая смуглых полуэльфов или темнокожих тетанов. Ребёнок джен-родителей, рождённый со светлыми глазами (голубыми или зелёными) или волосами (рыжими либо более светлыми), считается благословлённым богами, и его балуют и почитают.
Прочие людские этнотипы Калимшана — переселенцы из-за пределов страны, обосновавшиеся здесь недавно, либо потомки жителей Чалта, Лантана или Шаара, перебравшихся сюда в эпохи, когда Калимшан правил обширной империей. Чалтане сложены схоже с тетанами, но ещё темнее кожей, чем джен, а волосы их всегда туго вьются. Лантаннийцы — желтоватокожи и мельче остальных людских этнотипов, тогда как шаарцы отличаются разнообразием оттенков кожи, хотя чаще всего среди них встречается лёгкий красноватый тон. Поскольку эти люди не-джен происхождения — потомки бывших торговых партнёров или жителей старых колоний Калимшана, рабами становятся лишь около 20% из них. Эти люди иностранного происхождения почти полностью переняли калишитские культурные обычаи как свои собственные. Несмотря на то что Калимшан, безусловно, порабощал часть представителей их народов, свободные потомки переселенческих народов обычно принадлежат к купеческому или высшему сословию, и их зависимость от системы рабства перевешивает любое моральное возмущение, которого от них можно было бы ожидать.
Очень небольшую долю общего населения Калимшана составляют полурослые народы. По приблизительным оценкам, их общая доля равна 7%. Большинство полурослых, за исключением некоторых полукровок (полуорков), — рабы.
Дварфы. Дварфы стали редкостью по всему Калимшану со времён падения Шанатара 4000 лет назад, хотя лишь немногие люди проникают достаточно глубоко в Марширующие горы, чтобы отыскать возможные скрытые дварфийские поселения. Благодаря их природным талантам в металлообработке и горном деле дварфы весьма популярны среди высших калишитских сословий и пользуются таким же уважением и добротой, какие те оказывают всякому, кто не принадлежит к их непосредственному кругу. Дварфы по большей части давно покинули чертоги клана Аксмарч в Марширующих горах, так что большинство встречающихся ныне в Калимшане дварфов — изгои из племён под властью Тетира и Эрлказара. Немногие дварфы живут вне городов, где их хотя бы принимают за их умения, хотя кое-где встречаются и отдельные дварфийские поселения.
Эльфы. Эльфы столь же немногочисленны в землях к югу от Марширующих гор с тех пор, как джинны уничтожили южные леса Келтормира более пяти тысячелетий назад. Как и дварфы, немногочисленные изгои или скитальцы встречаются в городах, но единственные эльфийские общины в самом Калимшане или рядом с ним — это дроу (см. раздел «Расы чудовищ»). Хотя дроу превосходят числом собственно эльфов в Калимшане и вокруг него примерно в 5 раз, все эльфы, включая дроу, составляют едва ли 0,5% истинного населения страны. Немногочисленные эльфы Калимшана обычно стараются не привлекать внимания, поскольку им не доверяют из-за давней вражды между Калимшаном и многими эльфийскими народами. Их одновременно завидуют и уважают за врождённые эльфийские магические способности, которые одержимые магией правители страны не способны повторить, — такие как Высокая магия, умение творить заклинания в доспехах и способность создавать эльфийскую кольчугу. Их настолько завидуют, что большинство обнаруженных эльфов вскоре порабощают, поскольку любой паша желает выведать их секреты и не желает, чтобы ими воспользовался другой паша против него самого.
Полуорки. «Полукровки» составляют наибольшую долю полулюдских народов в городах Калимшана, и основную их массу составляют полуорки (1,5% всего населения). Заметное число полуорков появилось лишь за последние 130 лет, но, несмотря на это, Калимшан больше любой другой страны Королевств принимает полуорков как обычную часть общества. Хотя большинство из них занято чёрной работой, соответствующей их силе (портовые грузчики, головорезы и тому подобное), они не ограничены исключительно такими занятиями, как в Пурскуле и прочих землях. Более того, немало полуорков занимают высокие посты среди торгового сословия; некоторые даже становятся политиками и правителями! Около половины полуорков Калимшана порабощены, и большинство из них работают гладиаторами на аренах благодаря своей силе и свирепости.
Полуэльфы. Полуэльфы в Калимшане встречаются гораздо реже полуорков и часто скрывают своё эльфийское происхождение, находя более безопасным сойти за бледнокожего человека с северных земель. Из-за редкости эльфов в Калимшане обнаруженных полуэльфов третируют так же, как и эльфов: им завидуют, не доверяют и порабощают.
Полурослики. Полурослики — великий утраченный народ Калимшана. Их изначальная родина на западе этих земель была сперва поглощена джен и правившими ими джиннами, а позднее — людьми и пустыней Калим. Веками полурослики мигрировали на север, где возможно, из-за чего в Амне и Тетире их живёт больше, чем в других землях Побережья Меча. Хотя ранее сообщалось, что полурослики недовольны жарким климатом Калимшана, истина в том, что почти каждый полурослик в Калимшане — раб, и они составляют около 2% общего населения. Немногих полуросликов-рабов держат в городских областях, чем и объясняется распространённое мнение, будто полурослики не живут в Калимшане, — ведь те люди никогда не покидали городов.
Большинство полуросликов содержатся как плантационные рабы к северу и востоку от Маншаки и Чамедара. Несколько потаённых поселений полуросликов рассеяны по высоким плато Марширующих гор и прячутся среди холмов к северу от Альмрайвена; эти полурослики уже не одно столетие пытаются освободить своих собратьев. Из-за многолетних гонений калишитские полурослики почти столь же циничны и подозрительны, как стереотипный дварф, а их замкнутость не позволяет им получить помощь от северных сородичей, хотя они принимают её от других.
Гномы. Гномы — редкая диковинка в Империях Сияющего моря. Давным-давно гномы были самой многочисленной рабской расой Нетерила, поэтому и поныне питают отвращение к рабству. Так что единственные гномы, обычно встречающиеся в Калимшане, — это авантюристы, странствующие по крупным городам. За пределами городов, как полагают, скрываются крохотные гномьи посёлки в высоких долинах Марширующих гор. Они остаются неоткрытыми скорее из-за своей изолированности, чем благодаря какой-либо магии.
Из-за сравнительной слабости патрулей за пределами торговых путей, ферм и городских окраин в Калимшане обитает больше чудовищ, чем полулюдских народов. Фермеры, скотоводы и сельские плантационные рабы гораздо чаще говорят о стаях гноллов и набегах гоблинов, чем о какой-либо иной угрозе. Широкий спектр иных, менее обыденных чудовищ также водится в Калимшане, особенно среди скалистых нагорий Марширующих гор и полуострова Алимир. Среди известных существ, коренных для Калимшана, — гарпии, мантикоры, вытесняющие звери, рухи и огры в горах. У побережья таятся морские тролли, сахуагины, кракены и прочие. В пустынных пустошах живут ещё более пугающие создания — от сфинксов до редких дракоформ, неведомых больше нигде в Королевствах. Впрочем, немногие виды присутствуют в столь значительном числе, чтобы заметно влиять на демографические показатели. Здесь упомянуты лишь те, кто обитает в Калимшане в достаточно больших количествах, чтобы иметь значение, — или чьё присутствие было бы значимым в любом количестве.
Драконы. На поверхности земель Калимшана драконов сохранилось крайне мало по одной простой причине: нежить-драколич Сапфираптар Синий не терпит их присутствия, если не может подчинить их себе. В настоящее время Сапфираптар — единственный дракоформ (дракон, драконоподобное или частично драконье существо) во владениях паш, хотя недавно в горах Алимир обосновался ещё один дракон.
Дроу. В последние века активность дроу возросла как в самом Калимшане, так и под ним, и дроу начинают напрямую влиять на преступный мир городов. Основные южные поселения дроу — три еретических общины почитателей Вхаэрауна в лесу Мир.
Джинны. Хотя многие чужестранцы полагают, будто джиннов в Калимшане столько же, сколько разжиревших рабовладельцев, истина прямо противоположна. В сравнении с Сердцеземьями Королевств в Калимшане джиннов гораздо больше, но всё же это редкие и дивные создания, которых одинаково жаждут заполучить и боятся, особенно правители страны. Многие из встречающихся здесь джиннов порабощены заточением в сосуд или кольцо и потому томятся в неволе не меньше, чем представители иных рабских рас. Подробнее см. раздел «Влияние джиннов на современный Калимшан» в главе «Общество и обычаи».
Гноллы. Гноллы господствуют на пастбищах восточных нагорий. До Десяти Чёрных Дней в Тетире гарнизоны Кзелтера сдерживали эти племена и ограничивали их рост. Ныне Кзелтер — осаждённые, почти покинутые руины, оставленные тетирским руководством, озабоченным защитой центра страны и её северных границ. Гноллы, соответственно, превратились в силу, с которой приходится считаться, в холмах к востоку от леса и к северу от Альмрайвена.
Гоблины. Гоблины — извечная бедовая раса этих земель, вечно сбивающаяся в орды. Они возрождаются снова и снова, точно сорная трава. Гоблины воспользовались десятилетиями нестабильности в Тетире и отсутствием патрулей в глуши Калимшана, чтобы отстроить заново великую гоблинскую твердыню в западной и центральной части Марширующих гор. По большей части гоблины существуют, разбойничая на караванах, огибающих суровую пустыню Калим, и следуя вдоль реки Агис. Король гоблинов Курот достаточно хитёр, чтобы не усиливать свою активность сверх редких набегов и тем самым не привлекать лишнего внимания к растущему королевству. Его воины годами безуспешно пытались похитить магию из великого разрушенного города Шунаха и продолжают ежегодные паломничества в руины в надежде добыть могучее оружие. Курот верит, что, заполучив магическое оружие, его народ станет достаточно силён, чтобы объединить прочие гоблинские племена Марширующих гор и завоевать богатые южные города.
Пауки и паучьи создания. Паучье болото заслужило свою славу превосходной средой обитания для арахнидов всех видов. Редкие оборотни-пауки Мира — название, ошибочно данное ранними исследователями, впервые встретившими аранай, — населяют и господствуют как в Паучьем болоте, так и в нижней части леса Мир. Те самые паникующие калишитские исследователи, неверно опознавшие араней, породили и слух о 80 000 дроу, якобы живущих в лесу, более 20 лет назад. Многие, услышав распространяемые ими байки, ожидали, что их земли вот-вот падут под натиском тёмных эльфов. Когда нападения так и не последовали, люди предпочли счесть эти сообщения ложными, хотя так и не удосужились сами проверить лес.
Одежда и облик
Тех, кто прибывает не из Империй Сияющего моря или земель южнее, сразу поражает характерная манера одеваться жителей Калимшана. Хотя этот стиль одежды широко известен и высмеивается в северных землях как якобы стандартный для всех земель южнее Ириабора, на деле он присущ исключительно Калимшану. Только уроженцы Калимшана перенимают стиль одежды, отсылающий как к их далёким предкам из Закхары, так и к джиннам, привёзшим их сюда.
Калишитская одежда всегда свободная и лёгкая ради удобства в общей жаре региона, но выбор конкретных предметов гардероба целиком зависит от богатства и общественного положения. Куфия — традиционный головной платок, который носят почти все в пределах Империй. Он покрывает голову и свисает на шею, защищая лицо, голову и волосы от пустынных ветров и солнца. Его закрепляют шнурами, тюбетейкой (поверх которой надевают тюрбан) или обмоткой тюрбана. В некоторых случаях носят только тюрбан — сам по себе или поверх тюбетейки. Среди высших сословий тюрбаны часто закрепляют изысканной брошью. Рабам же нередко отказано даже в простейшем головном уборе.
Многие представители низших сословий носят простые хлопковые или лёгкие шерстяные штаны и лёгкие муслиновые или льняные рубахи либо туники, если рубаха вообще надета. Стандартом также является жилет, надеваемый поверх рубахи нараспашку, — и чем больше вышивки можно позволить себе на жилете, тем лучше. Женщины, рабыни или свободные, когда им дозволено выходить на люди, обычно полностью закутаны в хлопковый кафтан с вуалью или в чадру — цельное одеяние с капюшоном, закрывающим лицо. Под ним они носят штаны, туники, блузы, а иногда и жилеты, либо носят кафтаны. Многие женщины носят ножные браслеты. Верхней одеждой, защищающей от непогоды, для обоих полов служит лёгкий халат из ткани, ниспадающий до самых ступней, — аба; в более холодные зимние месяцы более плотная аба, называемая джеллаба, заменяет обычную — для тех, кто может себе это позволить.
Состоятельные сословия носят одежду сходного покроя с той, что носят низшие сословия, но одеяния имущих сшиты из более тонкой ткани: шёлка, тонкого хлопка и льна. Богачи красят свои одежды (часто редкими и уникальными красками), украшают их причудливыми узорами, вышитыми шёлком или драгоценной металлической нитью, либо вплетают золотую или серебряную нить в шёлковую ткань, идущую на куфии и халаты. Хотя пояса-кушаки носят почти все жители Империй, лишь представителям правящего сословия дозволено носить кушаки золотистого цвета или содержащие золотую нить.
И мужчины, и женщины из бедных и низших сословий ходят босиком, хотя чуть более состоятельные из них носят простые сандалии. Мягкие сандалии и лёгкие расшитые туфли предназначены для среднего и высшего сословия. Немногие носят сапоги из-за жары, и их использование почти исключительно ограничено военными, поскольку высокие сапоги лучше защищают ноги (хотя калишитские сапоги шьют из более лёгкой кожи, чем принято на севере).
Учитывая общий зной региона, доспехи надевают лишь в ожидании неприятностей. Те, кто носит доспехи, предпочитают лёгкую кольчугу со щитом. Стандартные доспехи, принятые в более северных краях, можно носить и здесь, но без какого-либо способа охлаждения человек теряет Силу в течение дня из-за истощающего воздействия жары. Персонажи в доспехах теряют 1 очко Силы в час, нося кожаный доспех, 2 очка в час — в кольчуге, и 3 очка в час — в любом виде пластинчатого доспеха. Многие телохранители носят калишитскую кольчугу (см. Приложение III: Магия) или иные магические защитные средства, позволяющие действовать в южном зное, не жертвуя защитой доспеха.
В целом же доспехи, изготовленные в Калимшане, более пышны и обильно украшены деталями и декором, чем те, к которым привыкло большинство воинов за пределами королевской или имперской генеральской брони. Как следствие, калишитские доспехи и стоят дороже. (Добавьте 20% к минимальным ценам «Руководства Мастера Подземелий».) При торговле за доспехи в Калимшане неумелый переговорщик рискует заплатить вдвое больше, чем в любой другой стране!
Всё оружие, доступное в северных Королевствах (и перечисленное в РМП), можно найти и здесь, в Империях Сияющего моря, хотя некоторые виды оружия найти проще, чем другие, — в зависимости от их местной популярности. Ятаганы — стандартное клинковое оружие воинов этих краёв, и лишь самые жалкие из рабов обходятся без кинжала (или дубинки — для тех, кто брезгует кровопролитием). Прочее оружие, встречающееся почти исключительно в этих краях, — джамбия, изогнутый кинжал, и катар, кинжал-тычок шириной с кулак. (Джамбия стоит 4 зм, весит 1 фунт, имеет размер М, тип Кл/Р, скорость 3 и наносит 1d4 очков урона существу любого размера. Катар стоит 3 зм, весит 1 фунт, имеет размер М, тип Кл и наносит 1d3+1 очков урона существам от малого до человеческого размера и 1d3 очков урона существам крупнее человека.) Как и калишитские доспехи, изготовленное здесь оружие также обильно украшено и, соответственно, дороже. (К обычным ценам РМП следует добавить двадцать процентов.)
Язык
Почти любой язык, на котором говорят в Королевствах, можно услышать на рынках Калимшана. Большинство торговцев и купцов знают общий язык Королевств, ведь не выучить его — значит потерять потенциальных покупателей с севера, сколь бы варварами те ни казались. Среди других распространённых иноземных языков — языки Чалта, Лантана и Шаара, хотя их используют в первую очередь выходцы из Чалта, Лантана и Шаара соответственно, а не для деловых или светских целей. Однако важнейший язык Калимшана — родной алжедо.
Алжедо — язык, прекрасный на слух большинству коренных фаэрунцев. Он ближе всех человеческих наречий подходит к мелодичности эльфийского языка. Чужестранцам трудно его выучить, хотя многие всё же учат его, чтобы их не обманывали на важных калишитских рынках. Его лингвистические корни уходят на Стихийный План Воздуха: правившие древнейшим Калимшаном джинны принесли алжедо с собой и обучили ему своих рабов. Если бы джинн или иной обитатель Плана Воздуха оказался в современном Калимшане, он счёл бы этот местный разговорный язык гортанным упрощённым наречием своего родного языка, смешанным с элементами общего, эльфийского и дварфийского.
Алжедо — язык, которым пользуется правящее сословие, двор силь-паши и все официальные документы, от составляемых друзирами и выше вплоть до самого силь-паши. Разумеется, представители правящего сословия могут говорить на общем с теми, кто не знает алжедо, но лишь по необходимости. В целом же каждый в Калимшане стремится говорить на алжедо, но тонкие смысловые оттенки, передаваемые интонацией и тоном, трудно освоить в совершенстве даже тому, кто выучил язык с рождения. По правде говоря, легко осваивают алжедо лишь эльфы и существа, коренные для Стихийных Планов.
Калишиты чрезвычайно гордятся своим языком, как и многим другим. Они, как правило, весьма польщены, когда чужестранцы учат и используют хотя бы толику алжедо. Впрочем, хотя высшие сословия и могут презрительно морщиться при сделке с тем, кто не знает алжедо, большинство остальных относятся к этому спокойнее. Для них главное — прибыль, а необходимость говорить на общем — лишь досадная мелочь, к которой они охотно приспосабливаются.
«В отличие от варваров северных земель, мы, жители Калимшана, чрезвычайно гордимся своими семьями и кланом. Человек ничего не стоит без той сущности, что дают ему его имя и имя его семьи. Мы, жители Калимшана…»
«…мы не настолько беспечны, чтобы позволять людям самим себе давать имена или скрываться от своей судьбы — или от судьбы своей семьи». — паша Амид ин Бхалар эль-Мжоаль из Маншаки
Калишитские имена в целом следуют довольно строгой схеме. Сперва идёт титул или титулы человека, затем его личное имя, затем имя его родителя и имя дома. Дочерей всегда называют в связи с матерями, соединяя имена словом «ир». Сыновей называют в связи с отцами — если только мать не более известна и почитаема, чем отец; тогда применяется тот же принцип. Слово «ин» связывает имя сына с именем отца. Слово «эль» или «аль» связывает личное имя человека и имя родителя с именем семьи. Рабам часто позволяют сохранять собственное личное имя, но к нему добавляется имя семьи или хозяина через слово «адх».
Пример: Ариана ир Тора эль-Бакран — дочь Торы из семьи Бакран.
Пример: чавал Калил ин Нур эль-Джибрил — прежде всего лейтенант (чавал) на военной службе, и уже потом — сын Нура из дома Джибрил.
Пример: Тагар-странник из Западных Врат попадает в плен и оказывается в Калимпорте, где его продают упомянутому выше чавалу Калилу; в Калимшане его имя становится Тагар адх Калил (если его оставляют личным рабом) или Тагар адх Джибрил (если он используется как раб общего домашнего или поместного назначения).
Известно немало калишитов, чьи имена не укладываются в эту схему. Причин тому несколько, и главная из них, по словам упомянутого паши, — «врождённая тупость северных варваров-писцов, неспособных запомнить имя длиннее двух слогов или пересказать историю продолжительностью больше минуты без грубой ошибки». Другие калишиты могут отступать от этой формы намеренно — чтобы остаться неузнанными, назвавшись вымышленным именем. Наконец, ещё одна причина видимых несоответствий в именах — разрыв человека с родителями или семьёй. В таких случаях человек нередко присоединяет к личному имени одно лишь имя семьи (Фатим аль-Баджидх) либо берёт имя своей родины или места жительства, соединяя его с личным именем словом со значением «из» (Фатим йи Альмрайвен).
Многие ревностные жрецы, принимая сан, меняют фамилию на имя своего божества. Тем самым они не бесчестят свою семью, а, напротив, воздают честь своему божеству. Этот обычай распространён почти исключительно среди калишитского духовенства.
Распространённые калишитские имена (женские): Абия, Адива, Амбер, Ара, Асфора, Барака, Битисиб, Катахра, Фадила, Фариджа, Хала, Ламар, Кадила, Мариам, Мелек, Мериэль, Мунаа, Нада, Нуре, Ома, Раби, Сабира, Саида, Самар, Сарсора, Шуннари, Тарубе, Туравья, Захра и Зенобия.
Распространённые калишитские имена (мужские): Абан, Аббакар, Аббас, Абон, Амун, Асраф, Боллус, Бутрис, Дауд, Фахд, Фарук, Хакиим, Харун, Хассан, Джабал, Джафар, Кадар, Калил, Харьи, Малик, Марин, Мухам, Надим, Нур, Рахимат, Сайбх, Сарсор, Тахир, Тасин и Юсуф.
Религии Калимшана
С падением власти джиннов в древнем Калимшане смертные народы этой земли смогли принять и почитать иных богов, помимо Калима и его внеземных сподвижников. Многие из набирающих влияние людей обратились к гневным, мстительным божествам, стремясь быстро обрести силу и стереть последние следы влияния джиннов. Уже более семи тысячелетий тёмные боги удерживают власть над сердцами и умами многих калишитов. С падением Империи Шун, которая навязывала поклонение излюбленным богам правящего императора, в Калимшане не осталось государственных религий.
В то время как другие земли на словах отвергают определённых богов из-за их злой природы, но на деле терпят лишь благих владык, Калимшан считает себя величайшей землёй Фаэруна именно потому, что принимает все верования и религии — хотя, разумеется, отдаёт куда больше почёта собственным культам. При культурном стремлении иметь самое большое и лучшее — или хотя бы самое цивилизованное — из всего на свете, страна вмещает крупные храмы большинства божеств, когда-либо почитавшихся в Королевствах. Многие крупные городские храмы стоят уже более 2000 лет, и этот факт часто всплывает в любом религиозном споре в Калимшане. (Впрочем, некоторые из этих древних святилищ изначально были освящены в честь иных богов, нежели их нынешние покровители.) А поскольку калишитский культурный императив требует не оскорблять других — особенно более важных и могущественных, чем ты сам, — ни один злой храм в Калимшане никогда не был разрушен иначе как усилиями собственного духовенства этого храма или его церковных врагов.
Жрецы калимшанских храмов часто отражают почтенный возраст своих святынь и калишитскую любовь к обычаям, придерживаясь устаревших традиций, даже если это выделяет их на фоне более прогрессивных течений той же веры. В самом деле, литургии новых богов, возникших после Смутного времени, были бы узнаваемы для древних почитателей Джергала или Мистрил, хотя нынешние верующие взывают к Сирику, Келемвору или новой Мистре. Многие обряды поклонения буквально высечены в камне — и в калишитских храмах, и в калишитских умах: калишиты крайне неохотно принимают внезапные перемены.
Как и в Амне, в Калимшане на словах чтят почти всех богов. Большинству воздают почести походя, без особых церемоний, и повседневное религиозное рвение исполняется примерно так же, как соблюдают букву, но не дух, делового договора. Так, морские торговцы бормочут молитвы Амберли, Валкуру и Тиморе перед выходом из порта; рабы безмолвно молятся Илматеру или Тиру об избавлении; а жадные паши едва слышно возносят благочестивые слова Ваукин, Ллиире и прочим богам, отвечающим за успех, — не отрываясь от подсчёта монет. Если требуется более глубокое почитание, святилище или храм найдётся почти для любого малого или великого владыки в большинстве калишитских поселений — даже младшим полубогам находится место поклонения в Калимпорте и других калишитских городах.
Ниже, в порядке значимости и влияния, перечислены силы, которым поклоняются широкие слои калишитского населения (а не только его правители).
Азут
Азут, законно-нейтральный покровитель волшебников, — значительная сила благодаря огромному интересу к магии, свойственному Калимшану. Крупнейший храм Азута в Калимшане, Дом Владыки Заклинаний, находится в Калимпорте. Нет в Калимшане ни города, ни городка без святилища или храма Владыки Заклинаний, хотя его известность возникла скорее из-за общественного давления, чем усилий правящих властей. Люди всех сословий и мировоззрений ревностно почитают Азута — причём не только как слугу Мистры, в каком качестве его чаще воспринимают в других землях. В большинстве иных стран Мистру чтят выше Азута, но в Калимшане именно храмы Азута получают немалую долю того поклонения, что в других краях достаётся Мистре. Калишиты меньше заботятся о магии как о силе и больше — как о товаре, который можно контролировать через тех, кто им владеет. А легенды и предания, не в последнюю очередь рассказы о двух смертях богини магии (при падении Нетерила и во время Смутного времени), лишь укрепляют положение Азута среди населения Калимшана — ведь он никогда не позволял магии выйти из-под контроля и никогда не проявлял себя как ненадёжный или нестабильный.
Илматер
Илматер, законно-добрый бог страдания и мученичества, — один из самых почитаемых богов Калимшана. Он чрезвычайно популярен среди низших сословий и рабов. Почти в каждом поселении, большом или малом, есть святилище Плачущего Бога — будь то официальное строение или просто священный уголок в сердцах людей. За пределами городов разбросаны многочисленные аббатства, приюты и семинарии Илматера, дающие отдых уставшим, знания невежественным и спасение измученным или гонимым. Крупнейший в Фаэруне храмовый комплекс, посвящённый Илматеру, — Дом Сломленного Бога — находится в Келтаре. В отличие от тетирских традиций Илматера, где бог обещает избавление от рабства и неволи, калишитское учение о нём гласит, что Илматер дарует избавление от боли, если усилия человека ведут его к калишитскому культурному идеалу праздной жизни.
Талос
Талос, хаотично-злой бог бурь и разрушения, здесь, в Калимшане, зовётся Баэлросом. Калишиты утверждают, что само существование Талоса — не более чем невежественное искажение образа Баэлроса северными варварами. Древние калишитские предания намекают, что Баэлрос некогда мог существовать как отдельная сила разрушения, и слабым подтверждением тому служит тот факт, что ряд святилищ и храмов Баэлроса в Калимшане предшествуют почитанию Талоса (под этим именем) где бы то ни было ещё в Королевствах. Более весомое, хотя тоже косвенное, свидетельство — три молнии Баэлроса, встречающиеся даже в наскальных рисунках глубокой древности высоко в пещерах Омларандинских гор Тетира и Марширующих гор к северу от Калимшана. Отдельный бог Баэлрос (если он вообще существовал) был поглощён Талосом и его верой в последние два тысячелетия, и ныне поклонение Талосу в Калимшане отличается от прочих земель лишь именем.
Шар
Шар, богиня тьмы, ночи и забвения, — и Калимшан является одним из оплотов её культа (не считая той силы, что она собирает, выдавая себя за Ибрандула, см. ниже). Эта нейтрально-злая богиня принимает лишь тех, кто достаточно жесток и зол, чтобы обнять её тьму и отвергнуть свет, — а в Калимшане таких немало. Древнейший и самый пышный храм Шар в Королевствах — подземный комплекс, занимающий значительную часть пространства под восточным Калимпортом. Некоторые последователи Шар с жаром утверждают, что это святое место — старейший из сохранившихся организованных храмов в Королевствах. Прочие религии готовы признать за ними эту привилегию лишь тогда, когда довод подкреплён дубинкой калишитского ночного плаща (жреца-специалиста Шар).
Шарес
Шарес, хаотично-добрая богиня страсти и раскрепощения, переживает здесь, во владениях пашей, второе рождение. За века до Смутного времени Владычица Домов Увеселений попала под влияние Владычицы Ночи, Шар, и её культ пострадал, сделавшись более тёмным и таинственным, чем прекрасным и полным жизни. Во время Падения Богов Шарес вселилась в тело любимой наложницы силь-паши в Калимпорте, пережидая борьбу богов в неге и удовольствиях. Попытки Шар убить её в это время были сорваны Суне, восстановившей изначальный, светлый и жизнелюбивый облик Шарес. Теперь культ Шарес впервые за это тысячелетие сияет во всей полноте. Рвение, с каким её последователи — многие из которых работают в домах увеселений или посещают их — принимают богиню, поистине пьянящее. Восстановленный Дом Вечных Наслаждений на набережной Калимпорта, центр возрождённого культа Шарес, — это невероятно роскошное место, как по убранству, так и по неистовой активности его обитателей. Разумеется, госпожа Ламар ир Шарес, бывшая наложница пашú и посвящённая Шарес, теперь входит в число жриц этого храма. Шарес вынудила своего бывшего хозяина освободить её — это стало одним из последних её деяний перед возвращением к божественности в конце Смутного времени.
Ибрандул
Ибрандул, хаотично-нейтральное божество пещер, подземелий и Подземья, — один из заметных калишитских владык, хотя его культ почти не встречается к северу от реки Чионтар. Великий ящер защищает своих последователей от опасностей тёмных мест, особенно Подземья. Не будучи самым могущественным божеством региона, Крадущийся Бог обладает здесь самой широкой из его культов областью почитания — как по территории, так и по разнообразию верующих, среди которых беглые рабы, скалки и немало искателей приключений и обитателей преступного мира. Крупнейшая единая группа почитателей Соглядатая во Тьме — скалки, живущие среди руин Шанатаранских владений под Амном, Тетиром и Калимшаном. Неведомо для всех его последователей, Ибрандул был убит Шар во время Смутного времени, и все молитвы его паствы отныне принимает Владычица Ночи, которая же заботится и о его верующих.
Тир
Тир — законно-добрая сила правосудия. В Калимшане его именуют Анахтир. Хотя его почитают не слишком широко, многие искатели приключений и военные Калимшана поддерживают его веру живой в этой земле, где справедливости так не хватает. Молодые и идеалистичные принимают веру Анахтира, полагая, что его учение даст им опыт и мудрость, необходимые для исполнения долга. Имя, культ и храмы Анахтира в Империях Сияющего моря выглядят гораздо древнее остальной веры Тира. Подобно ситуации с Баэлросом и Талосом, Анахтир может быть именем прежнего бога правосудия, некогда почитавшегося в этом уголке мироздания. Легенды его верных гласят, что в конце каждого тысячелетия Анахтир добровольно передаёт свою силу преемнику, и некоторые полагают, что Анахтир уступил свой удел Тиру при его недавнем появлении среди владык Торила. Мораль этого предания для верных Анахтира такова: правосудие вечно бдительно и вечно живо, обновляясь в новых обличьях.
