← Оглавление

Калимшан сегодня

Год Кружки (1370 ЛД) — текущий год

1370 ЛД, Год Кружки. Нынешний год.

Все нижеследующие события происходят в течение Года Кружки (1370 ЛД). Стоит помнить, что это лишь малая часть происходящего в Калимшане за это время — те события, что представляют особый интерес и заботу для придворных силь-паши и прочих влиятельных лиц Калимшана.

• Прибытие торговых кораблей из Закхары вызывает лихорадочную суету на рынках и базарах Альмрайвена. К обычному хаосу, сопровождающему редкий приход судов из Пылающего Мира, добавляются слухи, будто вместе с грузом редких ковров и металлических изделий в Калимшан контрабандой ввезены бутылки с джиннами. Гильдия Волшебная и её калеф конфискуют весь груз «Золотого Странника» и приказывают арестовать команду. Дело оставлено на суд силь-паши, который посетит город в следующем месяце. Так начинается Чума Бутылочного Тумана.
• Вопреки распоряжению калефа-волшебницы, желавшей сохранить бутылки нераспечатанными как улику для осмотра силь-пашой, подозрительные сосуды вскрывают любопытные амлаккары (стражники городской охраны) спустя несколько дней после конфискации. Открытые бутылки выпускают странный зловонный туман, который быстро расширяется и липко облепляет любое тёплое живое существо или предмет. Джиннов из бутылок не появляется, зато один из амлаккаров впадает в панику: щупальца тумана словно цепляются за его доспехи и «холодны, как лёд». Все амлаккары в страхе разбивают свои бутылки о стену минарета стражи. Оливково-зелёный туман внезапно вздувается, заполняет башню, а затем растекается по городу Альмрайвену, не причиняя прохожим ничего худшего, кроме лёгкого озноба при соприкосновении.
• В Кровавых Аренах Маншаки проходят Великие Игры, собравшие больше зрителей, чем когда-либо. За последнюю декаду месяца более 3000 рабов-гладиаторов и 5000 диких зверей гибнут ради развлечения толпы. Однако предполагаемый арфист (хотя, вероятнее, один из надхари [группы борцов за свободу от рабства] или джанессарийцев [представителей ордена паладинов]), переодетый рабом, накладывает заклинания, разрушающие часть стен арены, и выпускает стаю адских волков, которые, по его словам, «пожирают притеснителей, находящих развлечение в боли и рабстве». Волшебника быстро убивают лучники.
• Последние три недели те, кто соприкасался с оливково-зелёным туманом из закхарийских бутылок, таинственным и внезапным образом воспламеняются во время тяжёлой работы или в моменты сильных переживаний.

Фактически почти все, кто был на борту «Золотого Странника», и амлаккары, арестовавшие его команду, погибли столь же жутким образом. Из тех горожан, кто соприкасался с расползшимся по городу туманом, многие сгорают от лихорадки медленной смертью, хотя некоторые, борясь с лихорадкой, тоже вспыхивают. Чума Бутылочного Тумана поражает, судя по всему, только те кварталы, через которые прошёл туман: четыре западных саббана города вдоль набережной и нижние районы. Тем не менее многие уже покидают город, опасаясь Пылающей Чумы (таково второе, более распространённое название болезни).

• Силь-паша Песархал, направлявшийся морем в Альмрайвен, узнаёт о Пылающей Чуме и заходит вместо этого в Волотамп. Он отправляет в Альмрайвен гонца с требованием прислать к нему калефа-волшебницу, на которую многие указывают пальцем, подозревая, что она пытается воспользоваться этой известной чумой, чтобы убить пашу. Хотя у эль-Песархала мало сомнений в верности калефа-волшебницы, он полагает, что кто-то из её окружения, скорее всего, и повинен в этом, попросту перекладывая вину на более заметную фигуру — приём, хорошо знакомый паше.
• В городе Келтар происходят загадочные убийства. Обезглавленные тела находят сидящими в креслах или подпёртыми в переулках, рядом с корзинами, содержащими их собственные головы. Хотя первое подобное убийство произошло ещё месяц назад и не вызвало особого внимания, теперь в каждую ночь полнолуния происходит новое обезглавливание. На всех жертвах нет иных отметин, а удар, отделивший голову от тела, всякий раз оказывается сильным и точным — жизнь каждой жертвы обрывает один-единственный удар. Никакой связи или закономерности между жертвами не прослеживается, и, помимо самого убийства, они не подвергались иным преступлениям. У двоих из жертв на поясе даже остались нетронутыми туго набитые кошельки!
• Среди гильдий волшебников распространяются слухи о великой силе, таящейся в осколках давно расколотой и утраченной Лампы Викаэноса. Долгое время разыскиваемая со времён падения великого боевого мага Викаэноса несколько столетий назад, лампа ныне представляет собой лишь несколько кусков перекрученного металла, найденных в обрушившейся пещере среди Марширующих гор. По слухам, если все части будут найдены и вновь собраны воедино, обладатель предмета обретёт невообразимое могущество. У главного соперника силь-паши — три из пяти частей, у самого силь-паши — одна, ручка джиннской лампы, а последняя часть — верхушка лампы — находится в неизвестных руках. (В действительности, если части будут собраны воедино, есть 10-процентный шанс, что тот, кто держит лампу, будет поглощён ею, словно сам являлся джинном, и обретёт силы и способности джинна воздуха. Есть 30-процентный шанс, что к бутылке окажется привязан джинн какого-либо рода [с равной вероятностью — джинн воздуха, марид, ифрит или дао] и станет слугой обладателя на 1001 день. И есть 60-процентный шанс, что лампа окажется бесполезна, кроме как в качестве металлолома.)
• К этому месяцу от Пылающей Чумы гибнет уже более 4000 человек, и Альмрайвен почти опустел из-за нависшей над ним опасности. По всей видимости, болезнь передаётся при контакте, и те, кто ещё не заражён, бежали в свои летние усадьбы задолго до наступления летнего зноя. Теперь в Альмрайвен направляются лишь священнослужители и миряне веры Ильматера, несущие миссию облегчения страданий и стремящиеся положить конец чуме.
• Весенние оттепели запаздывают, но из-за рекордных снегопадов в горах прошлой зимой реки быстро достигают паводкового уровня в этом году. Мосты небольших горных селений над верхними горными потоками сносит — реки полноводнее обычного. Три восточных саббана Келтара затоплены из-за огромного количества воды, напирающей на заблокированные шлюзовые ворота.
• Риатавин и Трейлстоун отделяются от Амна.
• Пылающая Чума в Альмрайвене, похоже, идёт на убыль, хотя город ещё долгие годы будет носить её шрамы. Многие в начале этого месяца и в конце предыдущего в буквальном смысле сгорают заживо в собственных домах, а вместе с ними сгорают и сами дома. Крупные пожары охватывают доки и нижние саббаны Альмрайвена. Из поражённых лихорадкой чумы выживают немногие. Их спасение — заслуга жрецов-ильматариан, которые, похоже, странным образом невосприимчивы к прикосновению чумы. Брат Амад из обители Святого Фанала сообщает властям Альмрайвена и Калимпорта, что провёл собственное расследование и установил, что чума была создана в Школе Рук Волшебных. В докладе не называется создатель чумы — требуется дальнейшее расследование, которое проведут по окончательному прекращению эпидемии.
• Убийства Корзинщика продолжаются в Келтаре, хотя о жертвах стало известно два важных факта: либо они сами, либо их родители были искателями приключений, и все они в своё время побывали в Зачарованных Чертогах Ившилда в Кормире. Амлаккары не понимают, какое отношение это имеет к делу, но это единственная имеющаяся у них зацепка. Тем в Келтаре или Калимпорте, кто располагает дополнительными сведениями о Зачарованных Чертогах, обещано вознаграждение за любую новую информацию.
• Королева Заранда официально признаёт Риатавин и Трейлстоун тетирскими поселениями и предварительно переносит границу Тетира от Тетирского Тракта к южным предгорьям холмов Теджарн и на восток до Шилмисты (леса Теней).
• Лорд-рыцарь-инспектор Тёмного Владыки Телдорна Даркхоупа (Мвз: ЗЛ ч м, жрец 9-го уровня «Бейна» [на самом деле Иляхту Ксвима]; на деле — атлим, но считающий себя дредмастером), Тёмный Тиран Минтара, нападает на Кзелтер и после трёхдневной осады с лёгкостью покоряет его небольшой гарнизон. Тетирские войска обращаются в бегство на север, пока Рыцари Чёрной Латной Перчатки захватывают и занимают Кзелтер.
• Над Хребтом Владыки в Марширующих горах начинают появляться таинственные огни. Поскольку горные оттепели почти закончились, а склоны покрылись зеленью, многие замечают и указывают на ночные огни над расколотой горой. Одни говорят, что видят блеск металла, другие уверяют, что различают на вершине движущиеся фигуры. Никто не воспринимает эти рассказы всерьёз, хотя кое-кто уже планирует экспедиции в Марширующие горы, чтобы разобраться. Одни надеются, что кто-то нашёл способ добраться до богатых гробниц в горе и разграбить их; другие намерены совершить то же путешествие, чтобы обеспечить сохранность и неприкосновенность гробниц.

• Брата Амада находят мёртвым и частично сожжённым в разрушенном крыле Школы Рук Волшебных в Альмрайвене. Перед смертью он успел раскрыть другим монахам, что создательницей чумы была Тара ир Мериэль эль-Виилам (Мвз: НЗ ж ч, маг 11-го уровня), вторая дочь скрытой калефа-волшебницы…

• Волшебница отсутствует уже больше десятидневки, и по всей стране идут её поиски: Амаль выяснил, что она замышляла напустить свои туманы и порождаемую ими чуму, дабы погубить силь-пашу и большую часть его двора и расчистить путь к установлению в Калимшане магократии.
• Беженцы-почитатели Ксвима из Альмрайвена прибывают в Кзелтер и принимаются в старшем составе свиты Телдорна Даркхоупа. Продолжая поддерживать разыгрываемый Даркхоупом спектакль завоевания именем Бейна, их предводитель Халас эль-Доалмин (ЗЗ чм Ж7 Ксвима) исподволь набирает всё большее влияние над самим Телдорном Дарк-хопом.
• Восстание рабов на нескольких северных плантациях к западу от Келтара приводит к уничтожению двух плантаций и большого количества урожая, необходимого для прокорма жителей Келтара. Ответственность за разрушения берёт на себя Надхари; движение вербует свыше 300 новых членов из числа рабов и уводит более 1000 невольников на север, в горы, к свободе.
• Расходится весть, что деревянный лагерь монастыря Святого Фаэлара полностью выгорел, хотя причина пожара неизвестна. Большинство братии уцелело и было расселено по другим монастырям Калимшана, однако трое монахов погибли в огне. Отец Джамад (ЗД чм Ж8 Ильматера) настаивает, что пожар был устроен горящей огненной сферой, которой управлял закутанный в плащ маг, смеявшийся над несчастьем братьев, пытавшихся потушить пламя. По всеобщему поверью, этим магом была Тара эль-Виилам, уже получающая известность как Тара Горящих Туманов, хотя сам священник не смог с уверенностью опознать колдуна.
• Это лето в Калимшане — одно из самых жарких за всю историю наблюдений. За весенними паводками во многих областях следует засуха, и большинство жителей, запертых в городах, жестоко страдает от изнуряющего зноя. Многие из великих владык страны укрываются от худшей жары в своих горных виллах и поместьях, но по стране в этом году отмечен рекордный рост числа чудовищ в Марширующих горах, что вынуждает нанимать больше обычного охранников-наёмников. (Калишиты причисляют к «чудовищам» также сбежавших и освободившихся рабов.)
• Бойцы элитных особых отрядов Мемнона (фарисанов), путешествующие по пустыне Калим, отмечают в этом году серьёзные перемены в привычных погодных закономерностях пустыни. Обычный летний зной оказал на пустыню лишь минимальное воздействие — она стала более устойчивой, как если бы разум ифрита Мемнона, обычно порождающий сильнейшие всплески жара, впал в дрёму или, по крайней мере, снизил свою активность. Участки солончаковой пустыни, превратившиеся в песок из-за проявлений Мемнона, спекающих, растрескивающих и крошащих почву, теперь рассыпаются на более мелкие зёрна и приобретают более светлый, почти белёсый песочный оттенок — совсем не тот грубый тёмно-бурый, сепийный и черноватый песок, что обычно порождал Мемнон. Ветра пустыни также ведут себя странно: не по сезону налетают из ниоткуда песчаные смерчи и вихри самых разных размеров, застигая путников врасплох. Поскольку фарисаны обучены лишь наблюдать и докладывать, они воздерживаются от каких-либо выводов относительно этих перемен.
• Две тысячи дополнительных солдат укрепляют тетирскую деревню Итал-Пасс на случай нападения со стороны Минтара.
• У королевы-владычицы Заранды и короля Хедрака III рождаются тройняшки. Королевская чета в восторге от появления наследников.
• Слухи об активности бехолдеров, как всегда осенью, гуляют по тавернам. Сезонные небылицы о том, что глазастые тираны командуют и организуют орду кобольдов и гоблинов в горах Алимир, настолько привычны, что над ними смеются, несмотря на некоторые заслуживающие доверия свидетельства значительной активности войск в глубине горных хребтов.
• Огры, орки, гоблины, великаны и прочий гоблиноидный сброд захлёстывают Амн и стремительно завоёвывают Имнескар, Трейдмит и Эсмелтаран именем Сифиллисийской империи. Возглавляющий войско маг-огр клянётся к концу месяца осадить Мурэнн — и с лёгкостью выполняет обещание.
• Силь-паша шлёт весть тетирскому двору о рождении своей новой внучки вместе со смелым предложением: «В духе новообретённого доверия и дабы развеять давнюю подозрительность между народами общего происхождения, я предлагаю союз вашего сына, его высочества принца Корама, с моей малышкой Сарьей ир Кадилой ир Песархал эль-Тамаль. Их брак станет доказательством того единства и процветания, которых наши страны способны достичь вместе, вместо продолжения векового раздора». Силь-паша также сообщает двору, что Калимшан предпринял шаги, дабы «облегчить бедствия, постигшие ваш осаждённый город Кзелтер».
• Силь-паша посылает символический отряд, дабы отбить Кзелтер у Рыцарей Чёрной Латной Перчатки Телдорна Даркхоупа. Освободят ли город на самом деле, не так уж важно — Тетир в любом случае окажется у него в долгу. Если же его войскам всё-таки удастся освободить город, им приказано первым делом отыскать легендарную утраченную оружейную Кзелтера и лишь затем передать город местным властям.
• Таинственный маг — вновь многие подозревают Тару Горящих Туманов — пролетает над Волотампом, творя неведомые и неопознаваемые чары. Вскоре вся медь в городе плавится и начинает течь. Магия не нагревает металл, а заставляет его течь подобно ртути. Поскольку немногие сундуки, хранилища или кошели способны удержать жидкость, медь растекается по улицам подобно реке. Эффект длится несколько часов, в течение которых медное содержимое верхних саббанов образует медные водопады, стекающие по склонам утёсов над средними и нижними саббанами. С окончанием действия магии металл мгновенно застывает вновь, порождая то, что вскоре прозвали Медными Утёсами Волотампа; главные же спуски-пандусы с верхних саббанов также остаются покрытыми медью. Несмотря на сравнительно невысокую ценность меди в сравнении с другими драгоценными металлами, объём безвозвратно утраченного металла вызывает серьёзные финансовые затруднения у некоторых семей, хотя бедняки, чьей основной монетой всегда была медь, ловко собрали вёдра меди, пока та текла, и теперь живут лучше прежнего.
• «Убийства с корзиной» в Келтаре продолжаются в этом месяце ещё тремя жертвами. Заклинание беседы с мёртвыми показывает лишь, что убийца орудует огромной косой, совершенно бесшумен и одет во всё белое. Многие считают это описанием фанатичного жреца Келемвора, другие же говорят о мстительном призраке, спустившемся из Кормира, чтобы отомстить за некую обиду, нанесённую ему при жизни.

Письмо Хранителя летописей

Летописец,

Вновь ты выманил у меня из библиотеки материалы своим щедрым обменом на эли, невиданные в моих Королевствах сыры и славные сигары. Ты просил сведений о вечно неспокойной земле вечно заносчивых паш, известной тебе как Калимшан, — и вот они, к добру ли, к худу ли.

Я видел твои рукописи о Землях Интриг, слепленные из бумаг короля Хедрака и графа Гамалона, и вижу, что ты неплохо разобрался, как эти земли взаимодействуют друг с другом. Теперь тебе предстоит непростая задача — отделить правду от занятно пристрастных летописей двора силь-паши и более взвешенных и осведомлённых записок путешественников. Удачи тебе, юный писец.

Да, ты найдёшь различные фолианты и путевые заметки о Калимшане и его окрестностях занимательными, поучительными, а порой и весьма отрезвляющими. Я буду ждать твоих черновиков и заметок из Зеленолесья, прежде чем мы доверим это знание рукам жаждущих его студентов Фаэруна. И позаботься, чтобы к моему следующему визиту у тебя нашлось ещё того на удивление вкусного сычужного сыра. Симбул нравится его текстура, а отказывать ей в её праве мы не станем, а?

— Эльминстер, чревоугодник и мудрец

Следующая глава: «Обзор Калимшана» →